Нет, это приятно, но… Боюсь я последствий! Боюсь!
— Павел, а через сколько времени можно точно сказать, что положительных сдвигов нет? — похоже, Тимур один сохранил хладнокровие. Про Полину молчу — она не сводила с него глаз, что меня раздражало. У нас тут вопрос жизни и смерти, а она со своим флиртом!
— По моим расчетам с момента заражения… — Павел, потерев лоб, глянул в свои бумаги. — Ага, а стандартный расчет тут не подойдет, у вас же была стимуляция развития синевой… Так-так-так, давайте прикинем… — он что-то чиркал ручкой по бумаге, а потом вскинул голову: — Завтра с утра! Ночь должна быть показательной, если начнется бред — то нужно будет срочно принимать меры. Но тут есть одна загвоздка — я не могу у вас остаться. Должен принимать сложные роды, как раз от вас и поеду.
— Лена, подумай, — Стас опустился рядом со мной на кровать, как раз по другую сторону от Тимура, и взял меня за руку. — Шанс сильной привязки катастрофически мал! А что, если мы не успеем? И ночью у тебя начнется бред?
Блондин повернулся к врачу:
— Паш, а есть точка невозврата? — спросил он, словно с комком в горле.
— Не могу понять из-за синевы. Если бы не она, то мог точно сказать, что успеете ее до меня довезти даже в самом горячем бреду. А так… не ручаюсь ни за что! — по слогам выговорил он, и лицо Стаса стало каменным.
— Лена… — начал он, и мне показалось, что в его тоне прозвучала угрожающая нотка. Что если я не сама, то он…
Я в панике посмотрела на Тимура и успокоилась, уверенная, что пока он тут, то не позволит ничему случиться, чего бы я не хотела. Он зло смотрел прямо на горло блондина, и в какой-то момент я испугалась, что он просто вцепится в него.
— Будем ждать до утра, — непоколебимо произнесла я. И совсем по-детски зажмурилась.
Ночь прошла как одно мгновение. Вроде я только закрыла глаза, а когда открыла, то в окно уже вовсю подглядывало солнце. Я сонно окинула взглядом комнату и наткнулась на взгляд разноцветных глаз.
— Ты что тут делаешь? — спросила я оборотня, развалившегося на кресле.
— Давно? — Смутные подозрения стали одолевать меня.
— Давно, — раздался голос Стаса с другого конца комнаты, и я дернулась от неожиданности на кровати. Блондин сидел на стуле, скрестив руки на груди, и вся его фигура излучала недовольство.
Не зная, что сказать на это, я растерянно переводила взгляд с одного мужчины на другого. Они тут были всю ночь? Наблюдали за мной во сне?
— Да вы маньяки, — констатировала я, и Тимур громко рассмеялся.
