Пришла к мужчине поздно вечером, с лифчиком в руке…
Пока я шла за Стасом, так и чувствовала спиной любопытный взгляд «цербера». Но когда я поворачивалась, чтобы поймать его с поличным, он неизменно принимал отстраненный вид, словно был караульным на службе президентского полка.
Но знаете, что самое возмутительное? Когда мы дошли до двери моей комнаты, меня в нее не пустили! Вежливо попросили составить компанию… Игорю.
На Игоря я смотрела крайне предвзято, скрестив руки на груди, я спиной оперлась о стену и думала о том, что этот дурдом не стоит даже тех денег, что мне предложили. А охранник явно не привык, что женщины на полторы головы ниже его так выразительно посылают его глазами. За что? За все хорошее!
А может, за то, что меня оставили за дверью собственной, пусть и временной, спальни. Странный скрежет из моей комнаты меня порядком напугал. Я забыла и про гневные взгляды в сторону «конвоя», и про свое недовольство. У меня что там, крысы? И, судя по звуку, гигантские?
Нет, нет… Не может быть здесь крыс, Жнецкая! Это ухоженный особняк!
Я собралась духом и нажала на ручку двери, но не успела толком и открыть, как охранник впечатал руку в деревянную поверхность, прихлопывая дверь обратно.
— Нельзя, — наклонившись ко мне, сказал он. И это звучало достаточно угрожающе. Достаточно для того, чтобы я на время затихла, лелея в уме другие пути.
Дверь неожиданно открылась, выпуская в коридор Стаса. Взглянув в его глаза, я отшатнулась — в них был голубой лед. Он смотрел словно сквозь меня, и я на расстоянии чувствовала, как он объят неприятными мыслями, которые заставляли все внутри него кипеть.
Как я это ощущала? Я не могла себе объяснить…
Волны эмоций расходились от него, и я заметила, что и мой «цербер» тоже чувствует себя не в своей тарелке.
— Оставайся у себя, мне надо проверить твой кабинет, — моргнув, он словно сам вытащил себя из засасывающего водоворота и осмысленно посмотрел на меня.
Стас, который прошел дальше по коридору, в сторону кабинета, затормозил.
— Никаких «но», Лена. У нас ЧП, — достаточно категорично заявил он, чем меня сильно задел. А потом увидел мой вздернувшийся подбородок и попросил уже мягче: — Не усложняй!
Я немного оттаяла, но обида голодной кошкой так и мяукала на ухо, что я не заслужила такого обращения. Что я имею право знать, что происходит, и кто же на самом деле этот таинственный мужчина по объявлению тире вор.
Стас сделал ко мне шаг, опустив плечи, сразу выглядя куда как менее агрессивным и воинственным.
