Багровая корочка запеклась на ранках, а в остальном был лишь небольшой дискомфорт при нажатии.
Я встала, больше не желая лежать валенком. Внутри проснулась жажда деятельности.
Сколько можно сидеть и ждать у моря погоды? Женщина я или нет, я просто должна постараться сунуть свой нос везде, где просунется. Главное, чтобы его не отцапали!
Я уже давно спокойно смотрела на вещи в шкафу. Поэтому без зазрений совести выбрала штаны и первую попавшуюся кофту, надела на себя так быстро, словно бы опаздывала на работу и одним рывком открыла дверь. Да-да, я боялась передумать.
Я вернулась, обулась, сделала глоток из стоящей рядом с кроватью бутылки, которые предусмотрительно обновляли каждый день. И пошла в поисках ответов на вопросы. Ну, или приключений, тут уже как получится.
Пока шла, подумала, что даже не выглянула в окно, а ведь в бассейне мог плавать Стас… А потом моральной мухобойкой раздавила такие мыслишки, подогнав себя пинком. Быстрее, быстрее…
Я шла наобум, примерно представляя, что скоро должна показаться галерея. Но ее не было, и я вскоре поняла, что заплутала. Звук шагов впереди меня спугнул, и я поспешила подняться по лестнице на второй этаж, которая так кстати была рядом.
Я выглянула из угла, смотря в просвет вниз, где как раз должны были пройти испугавшие меня люди, но то ли они не дошли и остановились, то ли свернули в сторону, но так никто и не показался. Идти по первому этажу теперь было опасно, поэтому я медленно двинулась вперед по коридору.
Болезненный стон поначалу вызвал оцепенение, но когда он повторился, я направилась на звук, словно мотылек на огонь.
— Нет, отец! — голос Стаса, наполненный упрямством, буквально приклеил мои ноги к полу. Черт, черт, черт, надо же так глупо попасться! Если он выйдет, то непременно увидит меня. А тут даже вазочки, даже шторочки нет! Только одни двери…
— Сын, ты должен! — голос Суворова-старшего был хриплым, но чувствовалось, что он собрал все силы, чтобы сказать это громко… и подавляюще.
Со стороны комнаты до меня донесся рык.
— Я не могу, ты же знаешь! Передавай все Полине!
— Она жен-щи-на! — Юрий Александрович выкрикнул это и закашлялся. А потом уже гораздо тише добавил: — Ты не сможешь постоянно сбегать от этого… Я не вечен, ты видишь, что мое время подошло к концу… — хриплое дыхание, и я приблизилась, чтобы расслышать дальнейшие слова. — И скоро стая не сможет больше помочь, никто не сможет… — на некоторое время повисла гнетущая тишина… — Ты — мой наследник.