Итак, что мы имеем? Да ты сядь, спасибо за ласку, но хватит гладить меня, как кошку, скоро искры по волосам побегут от статического электричества. Или мурлыкать начну, а это ещё хуже…
Я вновь присел на табурет, выбрал кусок хлеба и шматок колбасы потолще, пепси пить не буду, но, может, чай есть? Катерина одобрительно улыбнулась и, проследив мой взгляд, нажала на оранжевую кнопку чуднóго белого чайника со шнурком.
— А тебе точно ничего не будет… ну из-за этого микрофона?
— Да плюнь на них с покатой крыши, сплетней больше, сплетней меньше… Главное, чтобы боялись, а трепать языками они обо мне могут всё что угодно. Я от этого сыпью не покрываюсь и по ночам спать не перестану. Короче, что скажешь о письме?
— А чего говорить, надо идти на ближайшее кладбище с лопатами, рыться наудачу, и, бог даст…
— Бог даст. Ещё как даст! А потом догонит, ещё разок добавит как следует за осквернение могил!
— Тоже верно. — Я опустил голову. — Слушай, а ваших упырей нельзя попросить как-нибудь деликатно в том районе покопаться? То есть, раз там всё равно скелеты лежат, может, с ними по-свойски договориться можно? Уж они-то в курсе, где у какого холмика французы клад закопали…
— А чего, попробуй, — наливая мне в кружку одного кипятку, задумчиво протянула Катя. — На Моню и Шлёму я всегда нажать могу, да и ты с ними вроде скорефанился, только особо не доверяй, кровососы всё-таки. С Вдовцом поговори, у него знаменитая настойка на гробах подаётся. Сам ставит, сам гонит, а гробы для крепости старые берёт, не меньше пятидесятилетней выдержки. В могилах-то у нас каждый второй роется, но не ради золота, сам понимаешь. Меня больше напрягает это «баскское заклятие»…
— Прости, вот бери пакетик.
— Иловайский, не тупи. Вот так раскрыл, обёртку выбросил, в чашку сунул и держи за верёвочку! Если б это наше российское заклятие было — нет проблем, пробили в базе данных, что почём, светит не светит, и забирай свой клад, старина Флинт! Но по баскам у меня в Сети ничего не выплыло, тёмный народец, смесь арабов и готов, свой язык, закрытая система посвящения в древние знания… Слушай, а с чего ты на это подписался, а? Тебе бабки нужны, что ли?
— Кто?! — Я резко отхлебнул чаю, едва не подавившись всплывшим пакетиком.
— Ну в смысле деньги!
— Деньги всегда нужны, казакам ведь жалованье не положено, — прикинул я. — Но тут речь не просто о золоте, а о чём-то дорогом и редком, вдруг они пытались вывезти что-то очень важное, для души, для земли нашей. Не всё же звонкой монетой мерится… Вдруг там иное сокровище?
— Романтик ты, хорунжий. — Моя любовь отвернулась и замолчала так, словно я её чем-то обидел. Чай был допит в неопределённом молчании с обеих сторон. Я видел, что она загрустила, но помочь ничем не мог.
И не потому, что не хотел, а просто не знал, как лучше.