Оборотный город — читать онлайн бесплатно полностью

— Настоящий поэт, самородок из народа, уважаю! Но только на этой кобыле я не поеду…

— Она меня позавчера укусила! Причём сзади по-подлому подкралась, тяпнула — и дёру… А мне до сих пор сидеть больно. Показать?

— Нет, — решительно отказался денщик.

— Тогда веди её обратно, а мне дядюшкиного араба оседлай.

— Смилуйтесь, ваше благородие, да можно ли?! Ить генеральский конь — глаза как огонь, землицы не пашет, не ходит, а пляшет, на нём всякий конник и чёрта догонит!

— Вот именно. — Я наставительно поднял вверх указательный палец.

— Дядюшка отдыхает, ему араб ни к чему, а меня генерал Чернышёв уже ждёт с распростёртыми объятиями. Давай, давай…

— Прохор! Будь по-твоему, попробуем рассуждать логически. Мой дядя Василий Дмитриевич человек пожилой, усталый, ему больше отдыхать надо. А конь у него молодой, резвый, ему надо больше двигаться. Если я поеду на этой сволочной кобыле и она опять меня тяпнет и я предстану перед дядиным другом мрачный, злой, почёсывающийся, с прокушенными штанами, — то что он подумает о неуставных взаимоотношениях в нашем полку? А коли он напишет куда следует, да и нашлёт на нас ревизию?! Ну мало ли, вдруг ещё кого покусали, а человек и признаться стесняется… Или что у нас лошади до того голодные, что и казачьими шароварами не брезгуют? Так и до самого государя дойдёт! Дядю в отставку, офицеров под арест, весь полк в расформирование…

— Спаси-сохрани, Царица Небесная! — истово перекрестился Прохор.

— Вот видишь, а всё из-за чего? Из-за того, что ты со мной споришь по всякому пустячному вопросу.

Всё, иди седлай араба.

— А его сиятельство не обидится?

— Так мы ж не его сиятельство седлаем! — прорычал я, и старого денщика будто ветром сдуло.

Буквально через пару минут он вернулся, ведя в поводу стройного пылкого жеребца арабских кровей, подарок от благодарных французов. Ну ведь может, когда надо! Главное — правильно очертить подчинённому задачу да погуще расписать ту бездну ужаса и праха, в которую он лично ввергнет мир в результате банального неподчинения…

Араб был великолепен! Белый, в яблоках, ножки как виноградная лоза, точёные копытца, казалось, можно уместить на ладони, а глаза, густо-фиолетовые, словно кубанские вишни, в обрамлении длиннющих девичьих ресниц, смотрели умно и проницательно.

Прокатиться на нём было тайной мечтой всего полка, но дядюшка скупердяйничал в этом плане и, хотя сам предпочитал рослых донских скакунов, араба держал при себе для особо торжественных, парадных выездов.