Он понимал, что уже поздно, Кашириной нужно уходить домой, поэтому постарался быть как можно более кратким. Но она даже эту его короткую речь не дослушала до конца.
— Я в курсе, читала статью, — кивнула она. — Неприятно. И особенно неприятно, если все так, как вы говорите. Коллеги, наверное, вам теперь проходу не дают?
— Это верно, — усмехнулся Сергей. — Поддевают и критикуют — кто во что горазд. Многие злорадствуют. Меня ведь не любят в Бюро. А то, как орал шеф, некоторые слышали и всем разнесли. Так что сами понимаете… Да мне в общем-то не важно, как ко мне относятся, но мне не хочется, чтобы меня обвиняли в том, чего я не делал. Вот это особенно противно.
— Понимаю. Какой совет вам нужен, Сергей Михайлович? Как оправдаться? Как доказать, что вы этого не делали?
— Ну да. Я думал, может, в суд подать иск о защите деловой репутации или чести и достоинства, не знаю, как там это у вас правильно называется.
Каширина покачала головой.
— Это не лучший вариант. Даже если вы выиграете и ваши исковые требования будут удовлетворены, ничего не изменится. Все будут думать, что суд пошел вам навстречу из личных симпатий, вы же там часто бываете, даете показания, разъяснения, вас там знают.
— А возьмите-ка вы бумагу и ручку и напишите заявление на имя прокурора о привлечении к ответственности лиц, предоставивших недостоверные сведения средствам массовой информации. Ну и все такое, сами сообразите.
— И что будет? — недоверчиво спросил Сергей.
Он не понимал, в чем разница между исковым заявлением в суд и заявлением в прокуратуру. То есть в том, что какая-то юридическая разница есть, он не сомневался, но последствия и того, и другого казались ему равнозначными. Все равно толку не будет.
— Вы подадите жалобу — нам нужно будет отреагировать. Значит, мы начнем прокурорскую проверку газеты и той информации, которая изложена в статье. Поскольку я зам по общему надзору, то проверку я возьму под свой контроль, это моя прямая обязанность. Итогом проверки будет вывод о том, что информация недостоверна, и газете будет вменено в обязанность опубликовать опровержение, которое все прочтут. Понимаете? Все будут знать, что вы не виноваты. Газете поверят, точно так же, как поверили в материалы статьи. И поскольку средства массовой информации страсть как не любят признаваться в своих ошибках и извиняться, никто раздувать скандал из этой истории не станет.
