— Спасибо, — сказал мужчина и развернулся.
Я открыла документ и увидела слова «НЕПРАВОМЕРНОЕ РОЖДЕНИЕ».
Прежде на меня не подавали иск, хотя, как и любой другой акушер, я была застрахована от врачебной ошибки. В глубине души я знала, что отсутствие исков — это чистой воды везение, что рано или поздно это случится, просто я не ожидала, что мои чувства будут задеты.
За мою карьеру случались трагедии: младенцы рождались мертвыми, матери из-за осложнений истекали кровью или поражался мозг. Каждый день я носила все эти несчастные случаи в сердце, мне не нужен был иск, чтобы возвращаться к ним и думать, что я могла бы сделать иначе.
Какая из трагедий привела к такому? Мой взгляд вернулся к верхней части страницы, и я прочитала имена истцов, которые в первый раз упустила:
Вдруг перед глазами все поплыло. Пространство между мной и документом окрасилось в алый, как кровь, которая так громко стучала в ушах, что я не слышала, как медсестра интересовалась моим состоянием. Я поплелась по коридору до первой двери, которую смогла найти, и зашла в подсобное помещение с марлями и простынями.
Моя лучшая подруга подала на меня иск за врачебную ошибку.
За неправомерное рождение.
За то, что не сказала ей раньше о твоем заболевании, иначе это дало бы ей возможность избавиться от ребенка, в зачатии которого она умоляла меня помочь.
Я опустилась на пол и уронила голову на руки. Всего неделю назад мы ездили в «Таргет» с девочками. Я угощала ее обедом в итальянском ресторанчике. Шарлотта примерила пару черных брюк, и мы посмеялись насчет низкой талии и что там нужны поддерживающие ремешки для женщин за сорок. Мы купили Эмме и Амелии одинаковые пижамы.
Мы провели семь часов бок о бок, и она ни разу не упомянула, что собирается подать на меня иск.
Я сняла мобильник с пояса и набрала быстрый номер 3, которому предшествовал лишь Дом и Офис Роба.
— Алло? — ответила Шарлотта.
Я не сразу нашлась, что сказать.
— Как ты могла? Все пять лет все было нормально, и ты внезапно бросаешь мне в лицо иск?
— Не думаю, что нужно обсуждать это по телефону…
— Ради всего святого, Шарлотта! Разве я этого заслуживаю? Что я тебе такого сделала?
— Дело в том, чего ты не сделала, — сказала Шарлотта и отключилась.
Медицинская карта Шарлотты находилась в моем кабинете, в десяти минутах езды от больничного родильного дома. Как только я вошла в клинику, на меня посмотрела секретарь:
— Я думала, вы принимаете роды.
Я прошла мимо нее в архив, достала папку Шарлотты и вернулась в машину.
Села за руль, положив документы на колени. «Не думай о ней как о Шарлотте», — велела я себе. Это просто пациентка. Но когда я попыталась открыть коричневую папку с яркими ярлыками с краю, то не смогла.
Тогда я поехала в клинику Роба.