— Вы говорите о процедуре, которая не является заключительным тестом на наличие НО. Другими словами, посещай пациент другого врача, произошло бы то же самое. Пайпер, это не врачебная ошибка. Это просто попытка родителей свалить вину на другого. — Гай нахмурился. — Вы знаете хотя бы одного врача, который бы диагностировал НО на основании УЗИ на восемнадцатой неделе с деминерализованным черепным сводом, укороченными бедренными костями и не обнаруженными переломами?
Я опустила взгляд, уставившись на столешницу, в которой видела свое отражение.
— Нет, — призналась я. — Но они бы отправили Шарлотту на дополнительное обследование — развернутое УЗИ, а также пробу ворсинчатого хориона.
— Вы уже предложили дальнейшее обследование пациентке, — заметил Гай. — Когда ее четверной анализ пришел с высокой вероятностью синдрома Дауна.
Наши взгляды встретились.
— Вы и так посоветовали амниоцентез, не так ли? И каков был ее ответ?
Впервые с того времени, как мне вручили голубой конверт, я ощутила, что комок в животе немного ослаб.
— Она собиралась родить Уиллоу, несмотря ни на что.
— Что ж, доктор Риис, это совершенно точно не похоже на неправомерное рождение.
Я стала все время врать.
Сперва это была мелкая ложь во имя добра: ответы на вопросы «Мам, ты в порядке?», когда секретарь в стоматологии трижды звала меня по имени, а я не реагировала или когда позвонил телемаркетолог и я сказала, что слишком занята для опроса, хотя сидела за кухонным столом и смотрела в стену. Потом я перешла на более серьезную ложь. Когда готовила на обед жаркое, то забыла его в духовке, а когда Шон распилил почерневшее мясо, сказала, что, очевидно, такое плохое мясо мне продали на рынке. Я улыбалась соседям и говорила, что у нас все хорошо. Когда твоя воспитательница в садике позвонила и попросила приехать, потому что произошел «инцидент», я повела себя так, будто понятия не имею, что могло тебя огорчить.
Когда я приехала, ты сидела в пустом классе на крохотном стульчике рядом со столом мисс Уоткинс. Перевод в государственную школу прошел менее возвышенно, чем я ожидала. Да, у тебя был полноценный сопровождающий, которого оплачивала администрация Нью-Гэмпшира, но мне пришлось отстаивать твои права до последнего — от способности самой ходить в туалет до возможности взаимодействовать с гимнастическим залом, когда игра была не слишком энергичной и ты не подвергалась риску заработать перелом.
Плюс в том, что это помогало отвлечься от иска. Минус — что мне нельзя было остаться и убедиться, что у тебя все хорошо. Ты находилась в классе с новыми детьми, которые не знали тебя и не знали о НО.