Она указана там на всякий случай, таков протокол.
— Может, тогда мне не стоит говорить ей об этом, — буркнула Шарлотта, что напомнило мне о причине звонка.
— Мне нужно поговорить с вами насчет опросника Пайпер Риис. Там я спрашивала, когда она впервые встретила вас, и она ответила, что вы лучшие подруги уже восемь лет.
На проводе повисла тишина.
— Ну… — протянула Шарлотта. — Да.
— Я ваш адвокат уже восемь месяцев. Мы полдюжины раз встречались лично, в три раза больше общались по телефону. И вы не посчитали важным сообщить мне такую крохотную деталь?
— Это ведь не имеет отношения к делу?
— Шарлотта, вы мне соврали! Это еще как имеет отношение к делу!
— Вы не спрашивали, дружу ли я с Пайпер, — возразила Шарлотта. — Я не врала.
— Это важное сокрытие информации.
Я подняла анкету Пайпер и громко зачитала:
— «За все годы нашей дружбы не было ни единого признака того, что Шарлотта так относится к ведению своей беременности. Мы вместе с нашими дочерями ходили по магазинам за неделю до того, как я получила иск, который не имеет никаких оснований. Можете представить себе мое потрясение». Вы ходили по магазинам с этой женщиной за неделю до того, как подали иск? Вы хоть понимаете, насколько хладнокровным поступком это будет выглядеть в суде?
— Что еще она сказала? У нее все в порядке?
— Она не работает сейчас. Уже два месяца.
— А-а-а… — выдохнула Шарлотта.
— Послушайте, я адвокат. Я прекрасно понимаю, что моя работа подразумевает разрушение чужих жизней. Но очевидно, что вы связаны с этой женщиной эмоционально, помимо профессиональных отношений. Это вряд ли вызовет сочувствие.
— Как и говорить суду, что я не желала рождения Уиллоу, — сказала Шарлотта.
С этим я поспорить не могла.
— Вы можете получить от этого иска то, чего хотите, но огромной ценой.
— Вы про то, что все будут считать меня стервой? За то, что подставила лучшую подругу? И что использовала болезнь ребенка ради денег. Марин, я не дура. Знаю, что обо мне будут говорить.
— С этим будут проблемы?
Шарлотта замешкалась.
— Нет, — уверенно произнесла она. — Не будет.
Она уже призналась, что было непросто уговорить мужа принять участие в иске. Теперь я узнала, что их с ответчиком связывает целая история. Невысказанные слова могли нанести не меньший вред, чем сказанные. Взять хотя бы то глупое письмо без указания деталей.
— Шарлотта, — сказала я, — больше никаких секретов.
Предварительные показания нужны, чтобы узнать, как будет реагировать человек, когда его отправят в зал суда. Они проводятся адвокатом второй стороны и включают попытки подвергнуть сомнению слова свидетеля на основании опросника. Чем более невозмутимо и честно ведет себя человек, тем лучше выглядит дело.