Мужчина, в которого ты влюбилась много лет назад, мог выглядеть так же, говорить так же, иметь тот же запах, но быть совершенно другим.
Наверное, Шон мог сказать то же и обо мне.
Он опустился на стул напротив меня:
— Что ты хочешь услышать от меня, Шарлотта? Хочешь, чтобы я радовался и говорил, что с нетерпением жду возвращения домой вечером?
— Нет. — Я сглотнула ком в горле. — Я просто… просто хочу вернуть все, как было.
— Тогда остановись, — тихо сказал он. — Просто прекрати то, что начала.
Выбор — забавная штука: спроси дикие племена, которые всегда ели коренья, несчастны ли они, и те пожмут плечами. Но дай им нежное филе и трюфельный соус, а потом предложи вернуться к жизни на своих прежних землях, и они всегда будут вспоминать об этом деликатесе. Если ты не знаешь о вариантах, то и не тоскуешь по ним. Марин Гейтс вручила мне шанс, о котором я не могла бы подумать в самом безумном сне. Но теперь, когда она озвучила его, как я могла отказаться? С каждым последующим переломом, с каждым долларом, который мы возьмем в кредит, я бы считала, что упустила шанс.
Шон покачал головой:
— Я забочусь о будущем Уиллоу…
— А я думаю о том, что у нас есть сейчас. Ей нет дела до денег. Ее заботит только одно: любят ли ее родители. Но услышит она совсем другое, когда ты пойдешь в тот проклятый зал суда.
— Тогда, Шон, скажи, в чем ответ? Мы должны просто сидеть и надеяться на то, что у Уиллоу больше не будет переломов? Или что ты… — Я резко замолчала.
— Что — я? Устроюсь на работу получше? Выиграю в чертову лотерею? Почему бы тебе так и не сказать, Шарлотта? Ты считаешь, что я не могу обеспечивать нас.
— Я такого не говорила…
— И не надо. Это и так предельно ясно. Ты всегда говорила, что я будто спас тебя и Амелию. Но, наверное, с течением времени я все же вас подвел.
— Дело не в тебе. А в нашей семье.
— Которая разваливается на части. Боже, Шарлотта, как думаешь, что видят люди, когда смотрят сейчас на тебя?
— Мать, — сказала я.
— Мученицу, — поправил ее Шон. — Кроме тебя, никто так не может управляться с Уиллоу, так ведь? Ты никому больше не доверяешь. Разве ты не понимаешь, как мерзко все выглядит?
Мое горло перехватило спазмом.
— Что ж, прости, что я не идеальная.
— Нет, — возразил Шон. — Ты просто ждешь этого от всех нас. — Он со вздохом прошел к камину, где лежали стопка подушек и одеяло. — Если не возражаешь, ты сидишь на моей постели.
Я сдерживала слезы, пока не добралась до второго этажа. Легла на кровать, заняв половину Шона, стараясь найти то место, где он спал. Я уткнулась лицом в подушку, которая до сих пор хранила запах его шампуня. Хотя я сменила простыни с тех пор, как он перебрался на диван, наволочку я не стирала намеренно и теперь гадала почему.