И в то же время я нервничала, поскольку знала, что специалист будет искать маркеры синдрома Дауна. Я не отрывала от нее взгляда, пытаясь увидеть малейшие признаки. В какой-то момент она склонила голову набок и произнесла: «Хм». Но, когда я спросила, что там, она ответила, что результаты прочтет доктор Риис.
— Что сказала вам ответчица?
— Когда Пайпер зашла в помещение, я поняла по ее лицу, что у ребенка нет синдрома Дауна. Я спросила, точно ли это, и она ответила «да». Специалист даже отметила, насколько четкие снимки. Я заставила ее посмотреть мне в глаза и сказать, что все в порядке, а она сказала, что только один показатель немного отличается — бедренная кость в шестом процентиле. Пайпер сказала, что не стоит волноваться на этот счет, ведь я сама невысокого роста, и к следующему УЗИ этот показатель может уже быть в пятидесятом процентиле.
— А вас не обеспокоили четкие снимки?
— С чего бы? — добавила Шарлотта. — Пайпер не переживала, а я предположила, что в этом и заключалось УЗИ — получить ясную картинку.
— Доктор Риис предложила более детальное исследование?
— Вы делали другие УЗИ во время беременности?
— Да, когда я была на двадцать седьмой неделе беременности. Это было даже не обследование, а шалость — мы сделали УЗИ в ее клинике после работы, чтобы узнать пол ребенка.
Я повернулась к жюри присяжных:
— Вы помните то УЗИ, Шарлотта?
— Да, — тихо сказала она. — Я никогда его не забуду. Я лежала на столе, а Пайпер водила прибором по моему животу. Она смотрела на компьютерный экран. Я спросила, когда мне можно будет посмотреть, но она ничего не ответила. Тогда я поинтересовалась, все ли в порядке.
— И что она ответила?
Шарлотта взглядом нашла среди всех собравшихся Пайпер:
— Что со мной все в порядке. А с моей дочерью нет.
— О чем ты говоришь? Что случилось?
Я привстала на локтях, глядя на экран, стараясь расшифровать изображения, которые дергались с каждым моим движением.
Пайпер указала на черную линию, которая выглядела такой же, как и другие черные линии на экране.
— У нее сломаны кости, Шарлотта. Несколько.
Я покачала головой. Как это могло произойти? Я же не падала.
— Я позвоню Джианне Дель Соль. Она глава педиатрического отделения в больнице, она может объяснить подробнее…
— Что объяснить? — запаниковав, выкрикнула я.
Пайпер убрала с моего живота прибор, и изображение на экране пропало.
— Если это то, о чем я подумала, — несовершенный остеогенез, — то это очень редкое явление. Я только читала о таком, когда училась в медицинском. Еще не встречала пациента с таким заболеванием. При нем страдает запас коллагена и кости с легкостью ломаются.
— Но с малышкой все будет в порядке? — спросила я.
На этом месте моя лучшая подруга обняла бы меня и сказала: «Конечно. Не глупи».