— Ей понадобится уход со стороны другого человека в некоторой степени, не важно, какой независимой она станет. Всегда будут переломы, госпитализация, физиотерапия. Будет сложно удержаться на работе.
— Помимо физических трудностей, — спросила я, — будут ли эмоциональные?
— Да, — сказал доктор Розенблад. — Дети с НО обычно имеют проблемы с уровнем тревожности и демонстрируют замкнутость, чтобы пережить боль от переломов. После серьезных случаев у них иногда развивается посттравматическое стрессовое расстройство. В дополнение к этому Уиллоу уже стала замечать, что отличается от других детей и имеет ограниченные возможности из-за НО. Когда дети с НО взрослеют, они хотят независимости, но они не могут иметь ту же функциональную независимость, как их здоровые сверстники. Эта борьба может привести к интровертности, депрессии, даже к суицидам.
Когда я повернулась, то увидела Шарлотту. Она закрыла лицо руками.
Возможно, мать прячет свои чувства глубоко внутри. Может, Шарлотта подала иск на Пайпер Риис, потому что слишком сильно любила Уиллоу и не хотела ее отпускать. Возможно, моя биологическая мать отпустила меня, потому что знала, что не может полюбить.
— За шесть лет, пока вы лечили Уиллоу, хорошо ли вы узнали Шарлотту О’Киф?
— Да, — ответил доктор. — Шарлотта посвятила всю свою жизнь дочери. Когда дело доходит до проблем со здоровьем Уиллоу, у Шарлотты будто открывается шестое чувство. Она предпринимает действия, пока не становится поздно. — Он посмотрел на жюри присяжных. — Помните Ширли Маклейн в «Языке нежности»? Это Шарлотта. Иногда она упрямая, и мне хочется осадить ее, но это потому, что она перечит мне.
Я откинулась на спинку стула, передавая право задавать вопросы Гаю Букеру.
— Вы лечите этого ребенка с шестимесячного возраста, верно?
— Да. Я работал в то время в Шрайнерсе в Омахе, Уиллоу участвовала в нашем эксперименте с памидронатом. Когда я перебрался в детскую больницу Бостона, стало логичнее лечить ее ближе к дому.
— Как часто вы видитесь с ней, доктор Розенблад?
— Дважды в год, если не случается перелом между этими приемами. И скажем, еще не было такого, чтобы я видел Уиллоу только два раза в год.
— Как долго вы используете памидронат для лечения детей с НО?
— С начала девяностых.
— И вы сказали, что перед применением памидроната для пациентов с НО у таких детей была более ограниченная жизнь в плане передвижений, верно?
— Можете ли вы сказать, что медицинский прогресс в вашей области способствовал улучшению здоровья Уиллоу?
— Очень сильно, — сказал доктор Розенблад. — Она может делать то, что дети с НО не могли делать еще пятнадцать лет назад.