Автор
В мире бизнеса каждое шаго́вье важно, и даже самый тщательно спланированный план может рухнуть в одно мгновение. Как оказалось, когда ты в борьбе за вершину начинаешь видеть посторонние предметы как знаки приближения к успеху, а любимый человек становится твоим главным конкурентом — что делать? Поверить или нет? Здесь каждый может сыграть судьбу....
Следует держать между нами дистанцию, надеюсь, что тогда у меня хватит сил доработать с ним до конца проекта в одной упряжке.
У Демиена я был ровно в два часа дня. Сегодня он вел себя на удивление спокойно. Не приставал, полуголое тело не демонстрировал. Смагин, вообще, держался подчеркнуто холодно, язвил и злил меня, обзывая всеми возможными уменьшительно-ласкательными прозвищами. Знает, зараза, что меня бесит больше всего и давит на больное место. Кроме того, в его исполнении все эти слова звучали похабно и обидно.
Не смотря на всю напряженно-злую обстановку, работа шла продуктивно, и к пяти мы закончили все, что планировали на сегодня. Пора было сваливать, пока я еще мог держать себя в руках, и не случилось ничего плохого.
Я вышел в коридор и стал осматриваться в поиске своей обуви, но туфлей нигде не было видно.
- Демиен! – крикнул я, - Где моя обувь?
- А ты спешишь, малыш? – он вышел из комнаты и подошел вплотную ко мне, - Может, еще немного задержишься? – Смагин провел кончиками пальцев по моей щеке.
Я вздрогнул и сглотнул ком в горле, чувствуя, как тело начинает меня предавать.
- Демиен, ты меня специально доводишь целый день? – грустно спросил я, пытаясь отстраниться от него, но уперся спиной в стену.
- Разве? – его брови взлетели вверх в притворном изумлении, а на губах расцвела кривая ухмылка, - Прости, я даже не заметил.
Он сделал еще небольшой шаг ко мне, вжимая меня в стену.
- Пусти, - я неуверенно и слабо толкнул его в грудь, а ноги уже подгибались и дрожали от страха, слабости и желания, которое становилось все острее и ярче.
- Котенок, я очень хочу тебя трахнуть, - прошептал он мне в самое ухо.
Все, финиш, тушите свет. Это было последней каплей в чашу моего терпения, теперь место там кончилось. И я взорвался. Глаза застелила пелена, звук вырубился, только бешеный стук сердца в ушах. Я бросился на Демиена не с поцелуями, а с кулаками, желая разбить его лицо в кровь.
