Философский роман о двойственности человеческого существования. Автор исследует, как каждый выбор, каждый шаг на жизненном пути имеет скрытую цену. Произведение погружает читателя в размышления о природе добра и зла, о том, какие последствия влекут за собой наши поступки и решения.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Обратная сторона пути»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Философский роман о двойственности человеческого существования. Автор исследует, как каждый выбор, каждый шаг на жизненном пути имеет скрытую цену. Произведение погружает читателя в размышления о природе добра и зла, о том, какие последствия влекут за собой наши поступки и решения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Оксана Петровна Панкеева Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Философский роман о двойственности человеческого существования. Автор исследует, как каждый выбор, каждый шаг на жизненном пути имеет скрытую цену. Произведение погружает читателя в размышления о природе добра и зла, о том, какие последствия влекут за собой наши поступки и решения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Пришлось спешно сочинять объяснение, дескать, сектант-собутыльник напросился в попутчики, потому что ему надо съездить по своим церковным делам и как раз в ту же сторону… И к окаянной местной отраве приложиться пришлось, потому как принесенный господином начальником вполне приличный спирт быстро закончился, а вдохновение нет. И безумную теологическую дискуссию пришлось выслушать, спасибо хоть на личном участии господа не настаивали, только обращались периодически за подтверждениями и довольствовались неразборчивым «мгм».
Уставший за день Витька в самый разгар дискуссии умудрился заснуть за столом, предоставив гостям самостоятельно развлекать друг друга. Гости, похоже, от этого ничуть не страдали — когда он проснулся, они все еще о чем-то спорили. Убас — вполне внятно и разумно, священник — спотыкаясь на каждом слове и временами сбиваясь на неразборчивое бормотание.
— Гады… — уныло проворчал Кангрем, прислушиваясь к знакомым ощущениям под ребрами. Из чего они ее гонят, в самом деле? И как ухитряются пить безболезненно? — Напоили все-таки…
Гады не обратили на него внимания. Вот ведь засада, аптечку еще вчера сдал… И что теперь делать? Может, пойти прилечь, авось до утра попустит? Или не геройствовать, а перейти через улицу да постучать к доку Шакерифу? Который там час? Три двадцать… Что уж тут осталось до утра…
Он попытался встать и тут же засомневался, что считать истинным геройством — пять шагов до постели или непосильный поход за сомнительным исцелением.
Заметив шевеление, собутыльники наконец обратили внимание на виновника торжества.
— Морковка, тебе что, плохо? — слегка обеспокоился наблюдательный убас.
— Кстати, ты говорил, что у тебя где-то еще есть! — напомнил Жан, приподнимая пустую бутылку.
— В подвале… — выдавил Кангрем, борясь с внезапно накатившей тошнотой. Вот будет весело, если он еще и желудок посадил… Выгонят к чертям по состоянию здоровья… — Идите туда сами, берите, что хотите, пейте, сколько влезет, если жизнь не дорога… Я выйду на улицу… воздухом подышу…
Вслед ему понеслось укоризненное: «И зачем пить, если здоровье не позволяет?»
Выбравшись на условно свежий воздух, он повис на ближайшем заборе и попытался прочистить желудок, но там давно было пусто, и лучше от этой попытки не стало. Придется все-таки будить доктора, хоть и стыдно вламываться среди ночи с такими проблемами. Хоть бы он не упился вчера, а то ведь его хрен добудишься, когда он пьяный спит…
«Великий поход», к Витькиному удивлению, дался намного проще, чем казалось. И док открыл дверь всего через каких-то десять минут, и даже пьян он не был, ибо успел проспаться после вчерашнего. Правда, с похмелья он тоже соображал туговато, но отличить печень от сердца еще был способен.
