Философский роман о двойственности человеческого существования. Автор исследует, как каждый выбор, каждый шаг на жизненном пути имеет скрытую цену. Произведение погружает читателя в размышления о природе добра и зла, о том, какие последствия влекут за собой наши поступки и решения.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Обратная сторона пути»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Философский роман о двойственности человеческого существования. Автор исследует, как каждый выбор, каждый шаг на жизненном пути имеет скрытую цену. Произведение погружает читателя в размышления о природе добра и зла, о том, какие последствия влекут за собой наши поступки и решения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Оксана Петровна Панкеева Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Философский роман о двойственности человеческого существования. Автор исследует, как каждый выбор, каждый шаг на жизненном пути имеет скрытую цену. Произведение погружает читателя в размышления о природе добра и зла, о том, какие последствия влекут за собой наши поступки и решения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И если хорошенько поискать…
— Блестящая идея, брат Чань! — с энтузиазмом откликнулся Шеллар.
Серый туман рассеялся, и верные подданные выжидающе уставились на взъерошенного наместника.
— Шеллар, — торопливо выдохнул тот, — она пропала!
— Кто? — хором откликнулись оба. Даже беспокойства не скрыли. Привстали даже."
"Харган остановился, вспомнив, что не намеревался обсуждать свою пропажу со всеми подряд и что глава департамента здесь лишний. Но не объяснять же ему теперь сей факт простыми словами, его и так уже сегодня из кабинета выставили, подумает еще чего-нибудь не то…
— Не «кто», а «что», — поправил он, дабы хоть частично успокоить хина, решившего, поди, что пропала Азиль, и намекнуть Шеллару на истинное положение дел. — Я полез в ящик стола — а там пусто.
— И обертка пропала или только сама вещь? — уточнил деловитый советник.
— И обертка тоже. Ты не брал?
— Я? Из вашего стола?
— Ну мало ли, вдруг боялся, что я опять каких-нибудь глупостей натворю или в очередной раз забуду ее взять…
— Нет, я намеревался всего лишь напомнить вам, чтобы вы не забыли, а контролировать вас подобным способом у меня и в мыслях не было. Вы не могли унести ее в свои покои? В спальню, например?
— Да нет.
— На всякий случай все же проверьте. Тот вариант, который пришел вам в голову первым, тоже проверьте — я не особенно верю в мистические перемещения предметов посредством сновидений, но могло статься, что вы действительно наведывались туда, однако по какой-то причине этого не помните. Если же оба предположения окажутся неверны, значит, кто-то банально пошарил в вашем ящике и прикарманил эту вещицу, возможно, не подозревая о ее истинной ценности, а возможно, и с какой-то целью, вряд ли благой. В этом случае я готов лично заняться поисками…
— Ладно, подожди, я проверю…
И Харган поспешил переместиться в свои покои, оставив советника самостоятельно изобретать объяснения для брата Чаня, который непременно пожелает сунуть свой нос в чужие секреты.
При всем его уважении к мнению мудрого брата Шеллара у наместника были несколько иные представления о «мистических перемещениях», и поиски он начал с места, наиболее вероятного на его собственный взгляд. Наскоро набросив на себя невидимость, он наведался в пустынный храм и осмотрел алтарь. Как ни обидно, советник оказался прав и на этот раз — статуэтка не вернулась на место, сон остался всего лишь сном.
Неохотно, но тем не менее добросовестно была проверена и вторая версия, предполагавшая, что божий посланник окончательно подвинулся рассудком, в состоянии помрачения таскает вещи туда-сюда и потом ничего не помнит. Харган тщательно обшарил спальню, лабораторию, кабинет, даже столовую, в которую не заглядывал уже больше цикла.
