В тени закрытых окон черного ночного города скользит ночной таинственный путь. Здесь рассветы над Даэн-Риссом кажутся особенно захватывающими — когда его королевский гвардеец Шеллар III смотрит на них из высот башни. Однако красота заключена в глубине секретов и скрытых тайн, что угрожает всему этому великолепию....
Первым делом он чуть не наступил на крокодила, и с перепугу взлетел вверх локтей на десять. Только затем осмотрелся и понял, что опоздал.
Шеллара нигде не было, только проклятый крокодил уныло ползал по второму ярусу, не зная теперь, как спуститься. В отчаянии Мафей запустил в него молнией и, приземлившись на безопасную теперь площадку, беспомощно оглянулся. Может, все-таки… Ну не мог же этот крокодил, какой бы он ни был огромный, сожрать кузена без остатка и без следа! Может, ничего этого еще и не было вовсе?
Мафей заставил себя тщательно осмотреть весь ярус, всякий раз вздрагивая при мысли, что, возможно, через пару шагов наткнется на отгрызенную конечность или недоеденные внутренности.
Уже ни на что не надеясь, принц осмотрел первый ярус, спустился к подножию и обежал вокруг пирамиды, но единственное, что он нашел, были обломки костыля со следами крокодильих зубов.
Мафей остановился в растерянности, все еще продолжая вертеть в руках бесполезные куски дерева.
Принц честно попытался воспроизвести способ рассуждений кузена, но полочек у него получилось всего две, а фактов, пригодных для раскладывания, ненамного больше.
На первую полочку легли: сцена из сна, крокодил на втором ярусе и отсутствие в пределах видимости живого Шеллара.
На вторую — отсутствие каких-либо останков и тот факт, что герои вещих снов до сих пор никогда не умирали.
Куда отнести найденный костыль, Мафей не придумал. Не тянул этот кусок деревяшки на полноценный факт, его кто угодно мог обронить.
А что делал кузен, когда ему «не хватало информации»? Правильно, добывал ее всеми возможными путями. И самый простой и доступный их них — осмотр места происшествия.
