В тени закрытых окон черного ночного города скользит ночной таинственный путь. Здесь рассветы над Даэн-Риссом кажутся особенно захватывающими — когда его королевский гвардеец Шеллар III смотрит на них из высот башни. Однако красота заключена в глубине секретов и скрытых тайн, что угрожает всему этому великолепию....
Несмотря на то, что перед путешествием Харган предусмотрительно наложил на себя невидимость, чтобы не отвлекаться на всяких перепуганных идиотов, никогда не видевших демонов и мутантов, пещерные жители проявили намерения отъесть гостю хвост и прочие конечности. Увы, невидимость никогда не действует на существ, лишенных зрения. Пришлось немного повоевать, ибо укорачивать хвост господина наместника имел право только Повелитель, а прочие конечности ему и самому были еще нужны.
Казалось бы, всего на пару минут отвлекся, но за это время портал успел отключиться, и пришлось ждать следующей активации, усевшись посреди портала, словно грак у крысиной норы.
"Когда Харган наконец объявился в знакомой лаборатории Первого Оазиса, занятые покраской стен рабы узрели нервного, невыспавшегося, голодного и очень злого демона с почти одинаковыми глазами, потому что левый, синий, покраснел так, что стал похож на правый.
Не удостоив перепуганных маляров своего внимания, наместник пинком отворил дверь и отправился на поиски хоть кого-нибудь дееспособного, к каковым, конечно же, не относились ни рабы, ни охранники-халки, ни попадающаяся по пути всякая низшая нежить.
Первым он отыскал Кайдена, что оказалось приятным сюрпризом. Надо же, не сбежал и даже, кажется, каким-то делом занят. Что-то кому-то приказывает и выглядит не более отдохнувшим, чем путешественник между мирами. Если прочие так же усердно поддерживают порядок в отсутствие Повелителя, то он напрасно думал о них хуже чем следует…
— О, Харган вернулся, — устало и без особого удивления констатировал Кайден, заметив его присутствие.
— А пропажа Повелителя — это для тебя уже не новость? — раздраженно рыкнул наместник.
— Ш-ш-ш, не кричи. — Кайден поморщился, словно у него разболелась голова от одной-единственной фразы. — Это давно не новость, но я постарался, чтобы об этом знало как можно меньше народу.
