На коней дружинники азартно навьючивали собранные трофеи, переходили по полю, осматривали раненых и контуженых шведов. Тяжелораненых кавалеристов татары безжалостно отправляли в мир вечной охоты, предварительно сняв с них одежду и доспехи с оружием, а способных ходить пленных шведов пинками сгоняли к месту сбора.
Когда передовые колонны шведской пехоты подошли к полю боя, там лежали раздетые трупы кавалеристов да убитые лошади. А вдали, не особо торопясь, отходили к крепости несколько десятков магаданцев, сопровождая повозки с орудиями. Командир передовой колонны шведов едва не скомандовал наступление, наступая на старые грабли, но его спас от неминуемой гибели курьер из ставки командующего. Вид курьера был настолько изумлённым, что капитан Де Лагарди приготовился к неприятностям сразу, но не ожидал, что они будут такими.
– Командующий убит, командование принял генерал Шеттингоф. Полчаса назад было нападение на артиллерийский обоз, все пушки уничтожены, пушкари погибли, запасы пороха взорваны. Генерал Шеттингоф приказывает вставать на ночлег, в семь часов собирает военный совет.
За неделю до нового, 1575, года в Ёбург вернулся Пётр, с десятком дружинников и двадцатью возами добра. Первый день он рассказывал о своих приключениях до самого утра. В бывшем обеденном зале собрались все магаданцы, перебирали гостинцы, слушая рассказы командира. А ему было что рассказать, полгода европейских странствий выдались для подполковника весьма насыщенными. Зафрахтовав весной в Холмогорах коч для плавания в Европу, он договорился с кормщиком об установке на борту одной пушки. Место нашлось на передней части палубы, перед бушпритом. Зато орудие могло стрелять не только вперёд, но и по обе стороны корабля. Собственно, установкой скорострельной пушки подполковник и уговорил кормщика вообще рискнуть отправиться в Европу.
Редко кто из поморов бывал там, предпочитая добывать моржовый клык на Груманте либо ловить рыбу у берегов Колы, продавать всё это в Холмогорах. Путь в Европу считался не столько тяжёлым, сколько рискованным. В первую очередь из-за почти стопроцентной вероятности нападения пиратов. За русскими кочами охотились пираты всех стран, не брезговали нападениями и просто торговые суда, как правило, основных конкурентов. Англичане не пускали русских в Европу, чтобы сохранить сверхприбыли Московской торговой компании, практически монополизировавшей русский рынок. Шведы захватывали русские суда, как основных конкурентов по добыче северных ресурсов – моржового клыка, мехов, рыбы. Изредка поморы собирали крупные караваны, чтобы добраться до европейских рынков, но, даже миновав опасности на море, русские торговцы не могли продать свои товары по европейским ценам.