При условии дипломатической неприкосновенности магаданцев, свободного передвижения по Руси и выезда за границу, неподсудности русскому законодательству. С правом экстерриториальности и строительства собственного острога, где-нибудь на берегу Москвы реки.
Выгоды от такого представительства Павел Аркадьевич сулил русскому царю немалые, начиная от закупок русских мехов по цене на десять процентов выше английской до обучения мастеров изготовлению магаданских ружей, пушек и пороха. А также подготовку офицеров и военных инженеров, с возможным заключением военного союза. Взамен ничего не просил, предлагая решать вопросы к обоюдной выгоде. Зная гордость царя Иоанна, который не унизится до прямого общения с простым офицером или торговцем, географ заранее предлагал направить к магаданцам для связи доверенного царского человека, с достаточными полномочиями.
После ухода каравана с купленными Урусовым ружьями на магаданцев насел Яков Строганов. Убедившись, что немцев ценит сам государь, настырный властелин реки Чусовой и окрестностей потребовал показать места ближайших рудников на Сылве. Сам лично съездил туда с Толиком, где геолог-самоучка показал выученные по карте два медных и одно железорудное месторождение. Когда офицер вернулся, в Форт-Россе было непривычно пусто. Пётр уехал в Холмогоры, с ним отправились не только дружинники, но и полсотни мастеров, кузнецы, оружейники, стеклодувы. Ещё подполковник забирал свою жену с маленьким сыном, Ларису, ставшую лучшим ювелиром Форт-Росса. С ними же напросилась Елена Александровна, заскучавшая в уютном мирке магаданцев. Этой активной женщине требовались великие свершения, интриги, борьба. Просто Екатерина Вторая какая-то. Хотя оставшиеся на Ярве магаданцы отъезд бывшего завуча только приветствовали, подустали люди от её активности и работоспособности.
Надежда договорилась с Петром, что на следующий год съездит в Скандинавию, наладит там производство особо чистого стекла с использованием апатитов и других кольских минералов. И постарается организовать производство своего пороха и инициирующего вещества, чтобы не возить с Урала. Пока огромный караван вёз на Белое море и дальше, кроме людей, тяжёлые тюки с товарами и припасами, самое главное – три десятка пушек с зарядами, двадцать нарезных винтовок, несколько тонн пороха, сотню гранат и полсотни тысяч капсюлей; ещё три разобранных токарно-расточных станка, без станин. И куда без этого – огромное количество пушнины, стеклянных изделий. Железную продукцию Пётр решил не брать, не сомневаясь, что за год Николай этого добра запас достаточно.
Медленно тянулся огромный караван, день за днём приближаясь к Холмогорам.