В Королевце магаданцы стали располагаться основательно, место, возможно, не так насижено, как Рига, но уникальная Куршская коса под боком. Пора янтарный промысел брать в свои руки, а то ещё во времена Алексея Михайловича Тишайшего, отца Петра Первого, дикие европейцы топили янтарём печи. Именно дикари, всякие пруссы, курши, латыши и эсты, не понимавшие ценности застывшей смолы, которая горит лучше любого полена. Жизнь в бывшем Кенигсберге, ныне Королевце, с этого дня изменилась всерьёз и надолго, как говорил вождь мирового пролетариата. Начались эти изменения общим собранием всех взрослых горожан, на котором Пётр довёл до сведения обомлевших немцев, в большинстве своём, следующие новости.
Во-первых, к бывшему герцогству Восточной Пруссии присоединяется Рига с окрестностями, и все земли отныне называются Западным Магаданом, а жители – магаданцами. Во-вторых, государственным языком в Западном Магадане становится магаданский, в девичестве русский язык. Те из горожан, кто за год не усвоит разговорный магаданский язык, будут переселены в Мурманск, для повышения лингвистических способностей. Те из купцов, что не освоят письменный магаданский язык, на котором только и разрешено делопроизводство в Западном Магадане, лишатся купеческого достоинства. Временно, на год, начиная с сегодняшнего дня, разрешается общаться на немецком и шведском языках. В-третьих, на переходный год все налоги и пошлины снижаются в два раза, для православных жителей налоги отменяются полностью на семь лет.
– Вот и всё, собственно, – развёл руками Пётр, улыбаясь при виде недоумённых лиц бюргеров. – Да, забыл спросить, герцог-то ваш где?
– Его высочество покинул город при появлении ваших солдат, – подскочил местный мэр, добавив: – Замок герцога пустует, желаете осмотреть?
Если и было желание у Петра остаться в замке герцога, после осмотра так называемого замка оно пропало. Двухэтажный кирпичный особняк не тянул даже на нормальный коттедж. Когда же подполковник заметил пятна раздавленных клопов на деревянных панелях, последние мысли кого-либо поселить в клоповнике пропали. Жить Пётр решил за пределами городской стены, на невысоком холме. Как это всё будет выглядеть в будущем, он не знал, в Калининграде бывать не приходилось. Приняв присягу городской стражи и местных чиновников, офицер решил ничего пока не менять в жизни Королевца. Даже польских купцов не стали грабить, беднота, взять нечего.
Наняв несколько бригад плотников, печников и каменщиков, магаданцы приступили к строительству жилья и мастерских. Армия, отправив по окрестным сёлам и хуторам квартирьеров, занялась строительством оборонительных укреплений, уже вокруг новой городской черты.