Пока запорожцы убедились в бесплодности своих попыток спасения товарищей, они потеряли половину казаков. Только после этого казаки отошли сами за линию огня и унесли своих раненых, угрюмо выбирая момент для следующей атаки.
После этого прекратили огонь и сами магаданцы внутри «мешка», где Пётр и его командиры громогласно объявили казакам о перемирии для перевязки раненых. Всё-таки шёл шестнадцатый век, подобные перемирия практиковались, особенно в Европе, для подбора раненых и вывоза убитых. Пока казаки перевязывали раненых, вдоль всего мешка прошёл Пётр, с краткой речью о магаданцах. Он в доступных и простых выражениях рассказал запорожцам, что магаданцы православные и воюют против католиков, которых православные казаки почему-то защищают. Потом предложил казакам воевать против истинных врагов православного народа, против турок и крымских татар. Закончил свою речь коротко и понятно:
– Сейчас всех вас мы отпускаем и надеемся, что никогда больше православные казаки не поднимут оружие против православных магаданцев, защищая интересы католиков. Жаль, что мы пролили кровь, но такова судьба каждого воина. Предлагаю вашим атаманам и гетману прислать своих послов в Королевец, для договора по вой-не с турками. Там, на юге, добыча будет знатная, не то что в нищей Литве. Прощайте, православные.
Запорожцы молча проводили взглядами магаданцев, спокойно прицепивших конные упряжки к пушечным лафетам и покинувших место боя. Ни один убитый казак не был обыскан, ни единого трофея не вынесли магаданские солдаты с поля боя. Зачем, все и так знали, что за прошедшие два дня из Гродно специальные команды трофейщиков вывезли все ценности и отправили огромную колонну пленников в Королевец. Так что добыча по прибытии в родные казармы обязательно будет. И две сотни километров предстоящей дороги домой казались лёгкой прогулкой.
Офицеры связи срочно передавали сообщение своим коллегам в Вильне, что запорожцы разбиты и шведам самое время снимать осаду крепости. Шеттингоф два дня ждал этого сообщения, всё было готово для неожиданной атаки осаждавших его поляков. Не опасаясь кавалерии противника, шведы вышли из крепостных ворот, направляясь на лагерь Батория. Действовали они, как при штурме города, в удачно найденном построении: пехота впереди, в полусотне метров за ними пушки, заряженные картечью. Шведская пехота расстреливала врагов с запредельного для шестнадцатого века расстояния, с двухсот – трёхсот метров.