– Хоть одна приятная новость, – не сдержал довольной улыбки наместник. – Как я понимаю, вы уже установили двигатели на кораблях?
– Да, на трёх шхунах установили двигатели, все наработали по пятьдесят часов, профилактику с полной разборкой провели, подшипники заменили, – обстоятельно доложил Сергей. – На этих же шхунах установили первые стошестидесятимиллиметровые орудия с гидравлическими противооткатными устройствами, Людмила постаралась. Теперь эти три шхуны, – мы их назвали Надеждой, Людмилой и Алевтиной, – самые крутые корабли во всём мире. Никто не сможет догнать, дальность стрельбы не менее трёх километров, боевая скорострельность пять-шесть выстрелов в минуту. Абордажная команда до ста бойцов с оружием. Идеальные рейдеры!
– Всё, сдаюсь! – Поднял руки вверх Петро. – Признаю свою ошибку, был неправ. Вы молодцы, от лица службы объявляю всем благодарность. И премирую отрезами джинсовой ткани, некрашеной, правда. Выбирайте место для своих дворцов и начинайте строительство, казна всё оплатит!
– Сразу бы так! – не удержалась от заключительной фразы Надежда, с гордостью глядя на своих подруг.
Королевец охватил строительный бум. Демобилизованные в мае аборигены навестили родные селения, после чего почти все вернулись обратно, на заработки. Набор новых рекрутов прошёл спокойно, слухи о лёгкой службе обогнали призывные команды. В столицу прибывали всё новые группы молодых парней, решивших заработать и мир повидать. Многие практичные крестьянские парни шли с целью выгодно жениться. Приданое в два червонца в деревне или хуторе не найдёшь, а среди полутора тысяч новых пленниц из Вильны и Гродно были весьма симпатичные девицы. Даже требование селиться в Королевце или не дальше десяти километров от города не смущало парней, твёрдо решивших завести своё личное и крепкое хозяйство.
Самые продуманные сразу переходили в православие, чтобы безбедно жить семь лет без налогов. За такой срок работящий и толковый хозяин о-го-го как может подняться. Было бы желание. Попытки некоторых дворян не отпускать молодёжь из подвластных селений Елена Александровна и Головлёв пресекали на корню, разъясняя аборигенам, что у крепостных крестьян дети, по магаданским законам, свободны. Если родители обязаны работать на феодала, в силу долгов или подписанной кабальной грамоты, то их дети никому ничего не обязаны. Ежели кто из дворян думает иначе, может сдавать своё поместье с землями губернатору и катить на все четыре стороны.