Обратной дороги нет — читать онлайн бесплатно полностью

Надежда и Пётр усиленно дезинформировали соглядатаев, называя кальвинит важным компонентом для производства стекла, апатитонефелины заменой ямчуга (селитры), для выделки пороха и тому подобное. Во-вторых, производство химикатов было разбито на мелкие звенья, подобно механическому поточному производству оружия, которые сходились и расходились, выдавая продукцию то в бумажный цех, то в оружейный цех или в стекольный. Забирали рабочие вёдра и чаны с порошками и жидкостями из порохового и бумажного производства.

Смешивали и просеивали, выпаривали и осаждали, передавая полученные результаты дальше по цепочке, будучи уверены, что делают бумагу и стекло, на самом деле выдавали капсюльную смесь и порох. Стеклодувы и бумажники, в противоположность им, не сомневались, что готовят порох.

Рабочие не знали, например, что выпаривают из полученной в соседней мастерской жидкости, они знали лишь, что при получении определённой плотности и цвета желеобразной массы нужно её осторожно передать в следующую мастерскую.

И ни в коем случае не нарушать предписанную процедуру. Пара несчастных случаев на производстве, когда при нарушении технологического процесса ленивые и нерадивые рабочие сгорали заживо или получали кислотные ожоги, способствовали развитию внимательности и осторожности сотрудников. И повышению зарплаты, естественно. Кроме девятичасового рабочего дня и огромной зарплаты, рабочие стимулировались обещанием бесплатного образования для детей. Либо повешением и продажей всей семьи в рабство к туркам, что также служило определённым стимулом. Сохранить секреты пороха и капсюля надолго магаданцы не пытались, но лет на тридцать – пятьдесят рассчитывали определённо. Николай обещал по приезде наладить службу безопасности всего государства, и секретных производств в частности. У Анатолия руки до этого просто не доходили, сами проекты важнее.

Потому как к весне 1578 года Надежда с мужем отработала технологию производства зеркал и чистейшей, безпузырьковой, оптики. Пленные ювелиры, вывезенные шведами из польских городов, активно шлифовали линзы, собирали подзорные трубы и микроскопы. Пока для внутреннего пользования. Зеркала, по оценке заезжих купцов, не уступали изделиям с венецианского острова Мурано.