Обратной дороги нет — читать онлайн бесплатно полностью

Барон разместил пять полков в своём поместье, где ещё зимой были выстроены на магаданские деньги два десятка казарм. И командующий армией Валентин Седов принялся ждать. Барон заранее отменил все визиты, заменил часть ненадёжных слуг, объявил всем знакомым, что два конюха умерли от заразной болезни. Фридрих Мальгаузен был как никто другой заинтересован в успехе операции «Ловушка». Ведь в случае удачи он не только получал часть трофеев в виде компенсации, но и рассчитывал на высокую должность при дворе наместника, что Петро обещал с лёгким сердцем, – местные жители постепенно втягивались в структуру магаданской государственности.

Конные разведчики рассыпались мелкими группами по западной и южной границам магаданского государства, частенько забираясь за их пределы. Благо шведы закрывали глаза на магаданцев, не забывая, чьим оружием добыты земли Речи Посполитой. Магаданцы затаились в ожидании реакции императора Максимилиана на оставленный без защиты богатейший город Балтийского побережья.

– Эх, хороша водица, – вынырнул из прозрачной глубины Петро, отфыркиваясь не хуже иного кита. Вода в Мраморном море ласкала своей мягкой прохладой и восхищала непонятной аборигенам чистотой. Мужчина снова нырнул, пытаясь добраться до дна, манящего своей обманчивой близостью. Казалось, вот они, красивые раковины, только руку протяни. Нет, боль в ушах уже щёлкала по перепонкам, напоминая о глубине за десять метров, а дно также оставалось недостижимой картинкой, с тёмными качающимися стволами губок, мелкими крабами и рыбёшками, юрко огибавшими обкатанные морем валуны, с вычурными раковинами и разноцветными актиниями, этими хищными цветами подводного царства, шевелящими своими лепестками.

Грудь сдавило тисками от двух с лишним атмосфер, ныряльщик повернул наверх, к спасительной поверхности.

Последняя стоянка перед прибытием флотилии в Константинополь, последняя вечеря, как шутил подполковник, нервничая не меньше своих подчинённых. Он не был суеверным и не придерживался детской привычки называть всё крайним, а не последним.

Головлёв справедливо считал, что все неудачи суть производные своих ошибок, потому винить в них некого, кроме себя. Вечером он очередной раз собрал всех капитанов на флагмане, нудно повторяя заученные наизусть инструкции, пока радисты проверяли работу связи. Убедившись, что всё нормально, командующий отпустил подчинённых отдыхать, впереди был ранний подъём и прибытие в турецкую столицу.