— Это что ж, выходит, мы его элементарно подставляем?!
Васе не понравилось, что Ростовскому не собирались сообщать о наличии камер, установленных у него в квартире.
— Ты забыл, что сказал полковник? — напомнил Серега. — «…не артист, будет вести себя неестественно, моментом спалится». Нам противостоят не товарищи из интерната для УО, любую фальшь вычислят с ходу.
— Нет, я понял… Но по факту выходит, что мы его втемную используем?!
— Так надо, Вася, — сказал Костя. — Ты мне веришь?
— Я тебе верю, — неуступчиво насупился Вася. — Но я не понял, чем он там им может сфальшивить. Я так понял, что он пацан неглупый, опером работал…
— Он не профессиональный актер.
— Современные сериалы смотрел?
— Ну, что-то там смотрел… Типа, всех подряд валят, куда-то едут на крутых тачках, потом любовь без резины, прямо на капоте…
— И что — «видишь»? При чем тут эти чмошные сериалы?
— Когда человек знает, что его снимают, он ведет себя иначе. Надо быть очень хорошим актером, чтобы в присутствии работающей камеры вести себя так же, как в жизни — чтобы зритель ни на секунду не усомнился в достоверности происходящего на экране.
— Валера парень развитой и очень даже неглупый… Но он не профессиональный актер. А это не на полчаса собраться и выйти в эфир: по сути, вся его жизнь дома будет в объективе.
— Ты чего такой трудный? Будет фальшивить через каждые пять минут, вот что! Озираться, глазами искать камеры, вести себя неестественно и так далее!
— Ну, понятно… — кивнул Вася, пряча взгляд.
Сказал, чтобы отвязались — в тоне явственно сквозило: «Все равно сдам с потрохами! Это наш человек. И этот наш человек имеет право знать, что его снимают на камеру…»
— Ладно. Давай немного поиграем на твоем поле…
Костя в таких ситуациях не привык ограничиваться полумерами: в конечном итоге «пациент» должен абсолютно добровольно и сознательно принять точку зрения «доктора» и совершенно искренне считать первоначально отрицаемый им посыл единственно верным и потому в своем роде непогрешимым. А иначе зачем вообще затевать воспитательный процесс?!
— Оперируем понятными тебе категориями. Представь себе, что ты в рейде…
— Так… — Вася заинтересованно приподнял бровь. — Рейд — это хорошо. Не скучно и можно чем-нибудь поживиться.
— Не в целевом, а так, в свободном полете…
— Да я уже и забыл, когда такое было в последний раз! — Вася с искренней грустью шмыгнул носом. — Последние два года только и делаем, что всякой дрянью занимаемся…
— Не уклоняйся от темы.