А у супруги — этакий внезапный и сумбурный набор клокочущего через край доброхотства: забросив бизнес, взялась вдруг разом курировать полтора десятка детских домов и интернатов для детей-сирот, вошла в попечительские советы ряда знаменитых подмосковных храмов, зачем-то регулярно посещает Сергиево-Посадскую духовную академию, заделалась основной патронессой Дмитровского Успенского кафедрального собора, последние несколько месяцев самолично занимается его реставрацией (думаю, мастерок все же не держит, а просто дает деньги и смотрит, как там идут работы) и бьется на самых высших уровнях за возвращение на прежнее место из запасников Государственной Третьяковской галереи чудотворного Животворящего Креста, явленного в Дмитрове в 1295 г. (современные искусствоведы датируют его XV в.) и до 1933 года пребывавшего в Успенском соборе…
Так, стоп… Нашел какое-то общее место — чисто на слух, как дирижер услышал в звучании оркестра фальшивую ноту. Только с чем общее — пока не понял… А! Дмитров же. Тупею, что ли?
— Валера, ты где там свечки ставил?
— Ты чего, профессор? — Валера украдкой покосился на Лизу и сердито нахмурился. — Какие свечки? Я здоров, как бык!
— Да не те свечки, горе ты луковое! Есть ведь еще и нормальные, обычные, в первичном значении этого слова свечки — восковые, что в церкви ставят! Как тот собор называется, куда ты ходишь?
— Он не «тот», — Валера неодобрительно покачал головой. — Он у нас один такой. Дмитровский Успенский кафедральный собор. А тебе зачем?
У меня мгновенно подскочило давление и внезапно задергался глаз. Вот так ничего себе, «общее место»! Нет-нет, погоди, Костик, ты у нас молодец насчет извилинами погудеть, но не так же сразу…
Такого просто не может быть. Чтобы за полчаса, пользуясь исключительно досужими слухами, сплетнями и статейками из бульварной прессы…
А с другой стороны… Почему бы и нет?! Если не зацикливаться на исходном наборе данных и немножко выйти за пределы стандартной системы координат…
Чем отличается прямоходящий хомо Сенковский от такого же хомо Ростовского? Нет, про деньги и власть говорить не будем, это наносное. Это понятия, присущие цивилизации, то есть недавние в принципе вещи, возрастом едва ли в тысячу лет. А мы рассматриваем гораздо более древние проявления человечьей сущности — эмоции и чувства, которым несколько миллионов лет. Разницу улавливаете? А если позиционироваться именно в этой системе координат, прямоходящий Ростовский на порядок лучше кривоездящего и косолетающего Сенковского.
