Осень. Туманы. Вокзал запахло серостью и жижей тяжелыми сумками. Журналистка суетится по приезду в другой город, устремляясь на встречу со сверстниками. Все происходит быстро, будто жизнь стремится обмануть ее ожидания темпом, который бьется неуверенно в сердце. Атмосфера напряженная и предвкушающая что-то неизведанное, как если бы это был предвестник большого события....
Лишь иногда раздавались реплики:
– Я с тобой не танцевала…
– Мало ли, что ты тогда меня целовал…
Никто, естественно, не подозревал, что Игорь Белан снимает лишь Усольцева.
Вернувшись в зал, он направился было к столу, вспомнил, что спиртное убрали, остановился, спросил:
– Я не арестован?
– Не говорите глупости, – ответил Гуров.
– Так я отойду на минуточку. – Усольцев решительно зашагал в сторону кухни.
Там находился ресторанный буфет.
– Клава, привет! – он пришлепнул на стойку десять рублей. – Стакан коньяку. Сдачу оставь себе.
– Не могу, Сережа, – зашептала буфетчица. – Видит Бог, не могу.
– Почему здесь посторонние? – За спиной Усольцева появился метрдотель.
– Ты что, Сашка, ошалел? – Усольцев схватил мэтра за атласный лацкан. – Ты пьян!
– Выйди, Сергей, отсюда, – отвернулся мэтр. – Ты ни за какие деньги не получишь ни капли.
Проходя мимо свадебного стола, Усольцев решил спиртное украсть. «Подойду, налью стакан и выпью, пусть думают, что хотят», – решил он. В бокалах поблескивало шампанское, остатки.
Он занял за столом свое место, глотнул минеральной, вызывающе спросил:
– Следующим номером вашей программы?
Последовал выход Ходжавы.
– Блондинка! – сказал Кахи. – Какая блондинка! – В его черных глазах было недоумение. – Иди! Танцуй!
Усольцева одолевали два желания: выпить стакан и материться, кричать до хрипоты, до потери голоса. Бешенство в нем вызывал не милиционер, который, конечно, все и организовал – он зарплату получает.
– Иди танцуй, – повторил Кахи.
Усольцев тяжело поднялся, пошел танцевать. Высокая девушка, действительно блондинка, уже ждала его. Неестественно приподняв руки, она походила на манекен. Усольцев вошел в ее объятия, танцевал, старался расслабиться, отключиться, думать о постороннем. Когда они все успели? Как разгадали? Чем конкретно располагают? Что произойдет дальше? Как себя вести?
– Скажите.
– Год человека кормлю. – Кахи махнул рукой. – Слушай, начальник, людям надо верить?
Гуров на риторический вопрос не ответил, лишь вздохнул. И каждый только о себе. Никто не возмутился и не закричал: «Человека убили! За что?»
Оркестр замолк, блондинка выскользнула из рук Усольцева.
– В прошлый раз вы танцевали великолепно.
![Обложка книги Горячее прошлое [сборник]](/uploads/posts/images/1/goriachee-proshloe-sbornik.jpg)
