Осень. Туманы. Вокзал запахло серостью и жижей тяжелыми сумками. Журналистка суетится по приезду в другой город, устремляясь на встречу со сверстниками. Все происходит быстро, будто жизнь стремится обмануть ее ожидания темпом, который бьется неуверенно в сердце. Атмосфера напряженная и предвкушающая что-то неизведанное, как если бы это был предвестник большого события....
Номер и все расходы за наш счет.
Гуров не выдержал и рассмеялся, глядя в светлые наивные глаза Серова, кивнул.
– Спокойной ночи, Борис Петрович. – Попытался разгладить подполковнику лацкан пиджака, но тот был скомкан крепко.
За последние годы Гуров, конечно, повзрослел, и его часто величали Львом Ивановичем, и опыта поднабрался и мастерства, а осталось в нем много и мальчишеского. Серьезный взрослый человек станет пахать на чужом участке? Нет. Романтик он, Гуров.
Номер был действительно «люкс» – двухкомнатный, с тяжелой солидной мебелью, мягкими паласами.
– Чай? Может, молочка вскипятить? – Голос женский, участливый.
Гуров широко шагнул и распахнул дверь.
– Добрый вечер… – Он поклонился невысокой полноватой дежурной. – Молоко, пожалуйста!
– С пеночкой? – Женщина разглядывала Гурова участливо, словно больного.
– С пеночкой! Обязательно с пеночкой!
– Моментик, моментик.
Это чужеродное для простой русской женщины слово доконало Гурова окончательно.
«Ах ты бархатный, ты мой ласковый, – смеясь, рассуждал он, снимая с яйца легко отделявшуюся скорлупу. – И что же ты, интересно, наговорил? И соль не забыли. И молоко случайно или ты Борю Ткаченко успел опросить? Я ведь Боре про молоко говорил».
Гуров поужинал, заказал разговор с Москвой, из огромной обливной кружки осторожно прихлебывал молоко.
Чуть больше суток назад он в другом номере этой же гостиницы один на один с собой пил пиво.
Философствования Левы прервал телефонный звонок.
– Алло! Это вы, майор? – Голос Риты звучал отчетливо и близко. – Надеюсь, вы разговариваете со мной стоя?
– Здравия желаю! – Гуров действительно встал.
– Здравствуйте… Вольно. Я, знаете ли, теперь разговариваю только с генералами. Сначала мне звонил генерал Турилин, потом генерал Гуров.
– Рита, дорогая, понимаешь…
– Понимаю! – Рита рассмеялась. – Не перебивай старших. Ты должен мне сказать, что неотложные дела задерживают тебя на два-три дня. Я тебе должна ответить, что понимаю, но мне надоело, и я завтра иду в театр с Альфредом.
– Почему с Альфредом? – Гуров растерялся.
– Ни фантазии, ни юмора.
![Обложка книги Горячее прошлое [сборник]](/uploads/posts/images/1/goriachee-proshloe-sbornik.jpg)
