Осень. Туманы. Вокзал запахло серостью и жижей тяжелыми сумками. Журналистка суетится по приезду в другой город, устремляясь на встречу со сверстниками. Все происходит быстро, будто жизнь стремится обмануть ее ожидания темпом, который бьется неуверенно в сердце. Атмосфера напряженная и предвкушающая что-то неизведанное, как если бы это был предвестник большого события....
Фартучек, задуманный как нечто кокетливое и белоснежное, последнее время не стирали.
– Привет, мальчики. – Она открыла блокнот.
Гутлин улыбнулся, Усольцев сказал:
– Салют, Светик! Сегодня распоряжается Кахи. – И кивнул на кавказца.
– Сегодня? – Официантка дернула плечом."
"– Красавица, принеси нам… – Активно жестикулируя, Кахи начал делать заказ.
Слушая заказ, Гуров рассудил, что тоже с удовольствием закусил бы икрой и лимончиком, не отказался бы от осетрины на вертеле. И чтобы рядом сидела Рита, только непременно в хорошем настроении.
Официантка записала заказ, собралась уходить. Гуров сказал:
– Простите.
Девушка взглянула удивленно:
– Вы отдельно?
– Две бутылки минеральной воды, – сказал Гуров. – Две порции ветчины… Хлеб. Бутылку пива. Я все заберу в номер.
– Зачем ветчина, зачем в номер? – Кахи развел руками. – Обижаешь. Сиди. Кушай. Все будет.
– Кахи! – остановил его Усольцев. – Человек в командировке, устал. – Он попытался улыбнуться Гурову: – Кавказ, уж извините.
Лева заметил, как болезненно дернулся и задрожал у Усольцева подбородок, и подумал: «Зубы болят, наверное».
Гуров взглянул на его неестественно негнущуюся спину – так держатся сильно выпившие перед тем, как превратиться в пьяных.
«Странно, – удивился Гуров, – ведь парень абсолютно трезв».
Усольцев вернулся минуты через три, на ходу вытирая платком лицо, беспричинно рассмеялся и сказал:
– Действительно, а почему бы вам не поужинать с нами? Одиночество командированных – штука неприятная, по себе знаю.
– Спасибо, – Гуров кивнул. – Хочется лечь пораньше.
– Ну, была бы честь предложена, – легко, без обиды согласился Усольцев и озорными глазами оглядел свадьбу. – Мужики, у всех женщины, а мы словно двоюродные. Пойду звякну. – Он снова поднялся, но теперь легко и непринужденно, и зашагал к выходу.
Гуров ждал, пока принесут заказ. «Счастье – в выполнении желаний, – думал он, – пусть самых обыденных. Сейчас я пойду в номер, выпью пива, закушу бутербродом, позвоню Рите. Завтра Москва».
Конечно, старший оперуполномоченный МУРа – человек привычный к расчетам и составлению планов. Но он только человек.
Убийство, которое обрушится на Город через сорок минут, уже предрешено.
И Гурову завтра в Москве не быть.
![Обложка книги Горячее прошлое [сборник]](/uploads/posts/images/1/goriachee-proshloe-sbornik.jpg)
