Автор
Проснулась я в звенящей темноте. Дрожь боязни захлестывает, когда неясные голоса пробуждают сомнения: "Не бойся", "Кто тут?", "Что произошло?". Я испытываю душевное спиртное ощущение беспомощности в этой неизвестной больнице.
После того как темы для разговора были исчерпаны, за столом повисла тишина. Ее нарушил Федор:
— А скажи мне, моя дорогая сестрица, где же ты провела половину дня? Я был расстроен, дорогая, — печально проговорил он и замолчал, ожидая, что я подхвачу нить разговора. Отвечать я ему не собиралась, но мне было интересно, что он скажет дальше. Ему явно не понравилось пренебрежение этикетом, ну как же, я не поинтересовалась причиной его расстройства, поэтому пришлось продолжить самому, — ты совсем не уделяешь мне время!
— А должна?! — не успела себя остановить, спросила я.
И тут он отвечает: Знаешь, девушка, в начале должна доказать, что достойна моего внимания. И что я должен, ради неё, все бросить и уехать жить в такую глушь, как у вас тут.
Я поперхнулась воздухом, Фёдор тоже. Только я от его заявления, а он от пинка матери под столом.
Он удивлённо на неё посмотрел и продолжил:
— Вот такие девушки, как ты и остаются одни.
Не знаю почему, но я всё-таки задала этот вопрос:
— Такие — это какие?
Ксения Потаповна пыталась что-то ему глазами показать, но Фёдор слишком увлёкся размышлениями и её подсказки не видел:
— Очень самостоятельные.
На последних его словах тётя поморщилась и перестала пытаться как-то направить сыночку в нужное русло и просто, прикрыв глаза рукой, дослушивала идеи этого умнейшего человека.
— Послушав тебя, племянничек, очень рад, что у меня родилась дочь! У нее-то только тряпки да гости, а у тебя впереди о-го-го!
Злой сарказм в голосе отца не понял только Федор.
Едва закончили есть, тетушка схватила под руку сына, заявила, что ей срочно нужно пройтись, и повела его из дома.
— Уже уходите и лишаете нас вашей компании? — продолжил уязвить отец.
— Да, встретимся чуть позже. Здоровье нынче не то, — как могла, прикрывала отступление тетушка.
— Барон, а где вы научились так красиво прогонять родственников? — ухмыльнулся Костя, когда за братцем закрылась дверь.
— Я, честно говоря, не специально, это само так получается.
