Свою работу он сделал и сейчас собирался заняться поисками Яныка.
Для начала он решил отправиться к дому лекаря, чтобы на территории троллей навестить свою жену Иветти. Возможно, Янык отправился к ней, опираясь на нити связи со своей матерью.
Мужчина понимал, что ему бы самому лекарь не помешал. Но услуги лекарей это дорогое удовольствие, и чернокнижник не мог себе позволить такое расточительство. Первым делом он направился к ближайшему водоему, чтобы попить и умыться. Жажда мучила ужасно, и он неровной походкой шел к своей цели, не обращая внимания на отвратительное самочувствие.
Добравшись до реки, он понял, что дальше идти не сможет. Нужны восстановительные зелья, а так через пару дней он просто погибнет. Да и хорошее питание ему бы не повредило. Неожиданно он услышал, как ломаются ветви деревьев. Так ему показалось. Вскоре он заметил лошадь. Одинокая кобылица мирно паслась среди деревьев.
— Какие боги сжалились надо мной, — чернокнижник собрал остатки своих сил и зашагал в направлении животного. Лошадь была с седлом, а значит, проблем становилось в разы меньше.
Лукрецию удалось вскарабкаться на нее и направить в сторону лесной тропинки. Мужчина потратил два дня на преодоление нелегкого пути. Пробирался через чащу леса, опираясь на связь, чтобы его никто не обнаружил. Питался, чем придется. В основном это грибы и ягоды, которые он ел в сыром виде. Чернокнижник привык так питаться. Он с детства умел выживать в диком лесу, и для него это было нормой.
Наконец он увидел домик целителя. Лукреций надеялся, что Янык может быть с Иветти, но его надежды рассыпались в прах, когда он увидел свою жену.
— Господин Бернард, скажите как моя жена? Вам удалось залечить ее раны?
— О, это Вы, Лукреций. Мне жаль, к сожалению, Вашей жене уже не помочь. Слишком серьезный дисбаланс магии. Восстановить не получится. Зря она связалась с тем троллем. Он отнял ее силу и теперь, когда вы, по незнанию, убили его, обрекли Иветти на неминуемую гибель.
— Но я не знал, что смерть тролля губительна для жены. Он хотел навредить ей, и поединок был неизбежен. Не мог я тогда поступить иначе. Способов его обезвредить не лишая жизни не было.
Иветти что-то простонала и открыла глаза. Лукреций подлетел к ее постели и опустился на одно колено.
— Прости, милая, я сделал все что мог. Я очень виноват перед тобой. Даже не представляешь, насколько мне жаль сейчас, Иветти.
Женщина вздохнула, слова давались с большим трудом.
