– Но… другие варианты есть? – уточнила.
– Дорога мёртвых, Тропы Паутины и Лабиринт Изнанки, – скривился дракон, – все они безумно опасны. Совет перестраховался, наглухо запечатав единственный удобный для нас вариант портала, только не учёл, что если мы действительно решим уходить, то пробьёмся даже сквозь орду чудовищ. Нам не впервой покидать мир с боем.
Вот оно как… Гаррет упоминал, что старейшины нарушили данное дракону слово, изменив условия контракта по своему усмотрению. И, похоже, закрытие обратного портала было лишь вершиной айсберга.
– Совет призвал нас, когда ситуация с тварями стала уже критической, а лазутчики Повелителя просочились даже в императорский дворец, – голос дракона прозвучал глухо и отстранённо, сейчас он был не со мной и не здесь, с головой погрузившись в омут воспоминаний, – в итоге Ангаарх узнал о готовящемся портале ещё до того, как он открылся и бросил в бой сильнейших из своих монстров. Они атаковали Орден света и призывающие нас маги чудом успели закончить основную часть плетения и выставили портальные координаты, а дальше нам пришлось самостоятельно пробивать себе путь сквозь полотно межмирья.
Представив эту картину, невольно поёжилась. Теперь понятно, почему очертания Драконового пути выглядят рваными и неровными, в отличие от ювелирных расколов Ярванского неба, напоминающих скорее фантастические узоры, чем настоящие трещины.
– Мы рвали его словно оголодавшие твари Пустоши, пытаясь успеть на помощь тем, кто призвал нас, – продолжил Вольград, – в итоге ворвались в Сольвингард в обличье огромных драконов, буквально вспоров небеса и до дрожи напугав всю империю.
– А маги…
– Большинство мы успели спасти, – поморщился владыка, – но было бы ради кого рисковать! Эти трусливые гады даже не удосужились ничего объяснить местным, выступили с официальным заявлением только после того, как я пообещал лично добить всех спасённых старейшин.
– Возможно, стоило осуществить угрозу, – прошептала, вспомнив слова Гаррета о предателях.
– Возможно, – дракон не стал спорить, – я понимаю, почему местные сразу приняли нас в штыки. Но не понимаю совет, который за пять лет ничего не сделал, чтобы это исправить.
В голосе Вольгарда проскользнула застарелая боль и безграничная усталость. Я догадывалась, что он до сих пор защищает Сольвингард без народной любви, но как же сложно постоянно спасать тех, кто тебя боится и ненавидит.
– Некоторые быстро поняли, что к чему и стали нашими союзниками, – дракон перевёл взгляд на едущую впереди Тайру, – кто-то пересмотрел своё отношение со временем. Но большинство до сих пор боится моих людей. Думаю, ты заметила…
– Да, – горько кивнула.