Автор
Молодой человек узнаёт о смертельной болезни девушки, которую он любит. У неё осталось полгода жизни. Герой решается на отчаянный поступок — признаётся в чувствах и предлагает провести оставшееся время вместе, наполнив его любовью, заботой и светлыми воспоминаниями. История о том, как...
Так улепётывая от Дениса, я оступилась, а ещё влажная нога выскользнула из босоножки. Пытаясь сохранить равновесие, я подалась вперёд и, не удержавшись, начала падать. Машинально выставила руки вперёд, и именно они приняли на себя основной удар.
Мелкие камушки вонзились в ладони, и я охнула и села на попу. Денис оказался рядом почти мгновенно. Схватил мои руки и, осмотрев кровоточащие ладони и, нахмурившись, поджал губы.
Ранки особой боли не вызывали, да и кровь не лилась ручьём, а лишь выступила крупными бусинками, густо обрамляя царапины. Закусив губу, я кряхтела, пытаясь сдержать слёзы, но следующая фраза Дениса повлияла на меня, как триггер.
– Вика, ну ты чего? – заворковал он и, подхватив меня под локоть, помог подняться и одобряюще добавил: – Сейчас вернёмся, промоем, обработаем. Не плачь… До свадьбы заживёт, вот увидишь.
ГЛАВА 20
Денис
Глядя на окровавленные ладошки Вики, башкой я понимал, что это пустяковое ранение, а руки затряслись так, будто я стоял у операционного стола, а передо мной лежал тяжёлый пациент с раскрытой грудной клеткой. Аж вспотел… Вот и ляпнул отвлекающую глупость.
А Вика разревелась, как обиженный ребёнок. Дурень! Какой же я всё-таки дурень! Про свадьбу ляпнул, заранее зная, что девушку только что бросили. Да ещё и накануне поездки, в которой Ромка собирался сделать предложение."
"Скорее всего, Вика о его планах не знала, но ведь надеялась. Не просто же так они встречались полгода. А теперь ревела, закусив нижнюю губу и жалобно всхлипывая. Царапины – это, конечно же, весомый повод для слёз, но последней каплей стали мои слова.
– Вика-а-а, – растерянно позвал я и, потащив её вверх по тропинке, чертыхнулся.
Она словно обмякла и, вздрагивая и морщась, позволяла вести её почти на буксире. Больно? Не сомневаюсь, но вот эпицентр боли был явно не в исцарапанных ладошках.
Оказавшись на вершине обрыва, я плюнул на условности и, подхватив Вику на руки, понёс к дому. Маленькая, хрупкая, – она вздрагивала и шмыгала носом, как ребёнок, а потом и вовсе уткнулась носом мне в шею, рождая своим дыханием на моей коже толпы мурашек.
Даже зарычал от беспомощности, и окажись сейчас Ромка поблизости, я бы не задумываясь, вмазал ему. Находясь за тысячи километров, он умудрялся легко вклиниться между мной и девушкой, которая пробралась под кожу и потихоньку завоёвывала моё сердце.
– Не плачь, – повторил охрипшим голосом и, усадив её на ступеньках веранды, рванул в дом за аптечкой.
