Автор
Молодой человек узнаёт о смертельной болезни девушки, которую он любит. У неё осталось полгода жизни. Герой решается на отчаянный поступок — признаётся в чувствах и предлагает провести оставшееся время вместе, наполнив его любовью, заботой и светлыми воспоминаниями. История о том, как...
Рыцарем я себя не ощущал и предполагал, что в будущем Вика не простит мои махинации, но…
Пока устроители дружно порхали по поляне и расписывали во всех красках, как всё организуют, что и где поставят и чем украсят, я принял ещё одно безумное решение, не советуясь с Викой.
– У меня есть важное условие, – после обсуждения основных моментов предстоящей церемонии, произнёс я и, оглянувшись на Вику, не сводящую с нас настороженного взгляда, поманил устроителей ближе.
– Любой каприз за ваши деньги, – переглянувшись с братом, произнёс Амран и, подняв руку, предупредил: – Но в пределах разумного, естественно. И законного!..
– Не волнуйтесь, – я поспешил успокоить и, обрисовав в деталях своё требование, добавил: – Но моя невеста… Вика не должна знать. Если вы откажетесь, то лучше вообще отменить этот фарс.
– Ну что ж, – усмехнувшись, Амран достал телефон и, набрав чей-то номер, пробормотал: – И такие пожелания были. Почему бы и нет.
Разговаривал он несколько минут, перемежая речь словами на незнакомом мне языке. Всё чётко, быстро, словно делал он это не впервые. А завершив разговор, Амран ещё раз кивнул.
– Будет всё, как вы попросили, но от вас потребуется содействие в некоторых вопросах.
– Не проблема, – отозвался я и, продиктовав свой номер, добавил: – Детали и список документов скиньте сообщением, остальное беру на себя.
Устроители потянулись к машине, а я выдохнул с заметным облегчением. И ведь не планировал такой поворот, но недоразумение и счастливый случай сами направили в нужное русло.
Вернувшись к дому, я застал свою невестушку в состоянии задумчивой растерянности. Буклеты с нарядами невест так и лежали почти не тронутыми, а Вика рассеянно пялилась на одну из картинок абсолютно стеклянным взглядом.
Если честно, я бы на её месте меня послал и, собрав чемоданы, свалил подальше. Что ей двигало при принятии решения, мог только предполагать, но всё же надеялся, что причины кроются не только в обиде на Ромку.
К тому же наш поцелуй стал условной точкой невозврата. Отвечая на ласку, Вика вовсе не притворялась. Либо была хорошей актрисой, что маловероятно.
Забрав журналы, я отнёс их устроителям и, вернувшись, сел рядом с Викой и попытался её отвлечь.
– Хорошо здесь, – любуясь видами, протянул расслабленно и, повернувшись к притихшей девушке, уточнил: – Как руки? Всё ещё болят?
– Уже нет, – отозвалась она и, скосив на меня прищуренный взгляд, спросила: – Зачем тебе это? Мы могли отшутиться или отказаться, но свадьба… Пусть и фиктивная.
