Автор
Врач Денис торопится помочь пациентам, когда в кабинет врывается доктор Ромка со своим шаловливым другом Леной. Медицинская суета переходит в нечто неладное, когда Лена пытается устроить незапланированную вечеринку прямо на приеме. Врачам предстоит решить, как справиться со скандальной ситуацией и сохранить репутацию клиники от стыда....
Скажи, прошу тебя. Мне это очень нужно.
От нахлынувших эмоций и ощущений я всхлипнула и, падая в пропасть экстаза, прошептала:
– Люблю… Я тебя очень люблю…
ГЛАВА 30
Денис
Лёжа на животе, Вика жмурилась от удовольствия и урчала как сытая кошка. Подперев голову рукой, я водил кончиками пальцев по её обнажённой спине, упругой попке и бёдрам, наблюдая за толпами мурашек, вызванных моей лаской.
В её волосах всё ещё поблёскивали жемчужные бусины и крохотные лепестки, закреплённые непонятным мне образом. Она не стеснялась наготы и с удовольствием позволяла нежить себя.
Всё ещё не веря в происходящее, разглядывал жену и, вспоминая прошлую ночь, не мог сдержать улыбку. И без того пьяненькая Вика после страстного поцелуя практически отключилась. Обмякла в моих руках, и мне пришлось брать инициативу на себя.
Присев, я обхватил её за бёдра и, закинув на плечо, понёс к дому. Наш побег сопровождался дружным улюлюканьем, двусмысленными шутками и напутствиями, а я делал вид, что волоку в берлогу не бесчувственное тело, а жену, решившую мне подыграть.
Устроители быстро скучковали гудящую толпу и, объявив о завершении праздника, начали гасить костры и собирать реквизит.
Пожав братьям руки, я зашёл в дом и, закрыв дверь, понёс Вику в главную спальню. По моей просьбе там все подготовили заранее. На полках и тумбочках горели свечи, на покрывале красовались лепестки цветов, а резные столбики кровати пестрели лентами.
Да, я готовился, но, если честно не предполагал, что Вика будет готова к близости, а тем более в открытую обозначит своё желание.
Сдёрнув покрывало с кровати, я уложил Вику на прохладные простыни, а она сдвинула бровки в кучу и, промычав что-то нечленораздельное, затихла.
Сняв с неё фату, с трудом разобрал переплетённые локоны и, повернув жену на бок, развязал пояс и расстегнул молнию платья. Раздевал осторожно, боясь потревожить или даже напугать, но Вика спала слишком крепко и на мои манипуляции не реагировала.
Боясь помять, наряд невесты я повесил на одно из кресел, а потом вернулся к Вике, чтобы… А что я мог? Не хотел её будить, а пользоваться её беспомощностью даже не собирался.
Хотел её до умопомрачения, но нашу первую близость представлял иначе. Только глаза в глаза, только по согласию и обоюдному желанию, и никак иначе."
"Её загорелая кожа в свете, отбрасываемом свечами, лучилась. Казалось, что Вика словно мёдом намазана, причём во всех смыслах. Её нежный запах, не перебитый душным парфюмом, манил и заставлял волоски на теле встать дыбом.
