Подобное предложение для меня нереально хорошо (да, зарплата небольшая, но мне ведь не нужно оплачивать аренду жилья, верно?), отчего первое время я даже не верила в свою удачу. До тех пор, пока сентиментальный Томпсон не проболтался о том, что его дочь намерена назвать свою будущую дочь Абигейл Ташей Кэндис. Насчёт Абигейл и Кэндис у меня не было никаких вопросов, а вот с Ташей я призадумалась. Я не знала ни одну живую душу с подобным именем, за исключением себя самой, отчего у меня появлялись смутные сомнения относительно того, с чего вдруг дочь Томпсона решила вписать это имя в метрики собственной дочери. Отбросив мысли о том, что пару лет назад Минди Томпсон, старшая из двух детей мистера Томпсона, увидев меня однажды в компании своего отца зачастила к нему на работу, и во время своих появлений сделала несколько настойчивых, но тщетных для неё попыток проявить ко мне нездоровую, по моему мнению, симпатию, я максимально мило улыбнулась добродушному начальнику. Красота – страшная сила. А конкретно моя красота ещё бывает и разрушительна, и фатальна для окружающих меня людей.
Вопрос с работой был закрыт. Уже после обеда я взяла в свои руки контроль над мобильным приложением журнала, с завтрашнего дня начну полноценно им управлять, а уже в следующем месяце получу зарплату, которая, конечно, будет невообразимо меньше той, что мне платил Риордан, но и головной боли у меня теперь будет не в сравнение меньше.
Робин поздравил меня с успешным трудоустройством, заказав на дом громадный суши-сет, так как я отказалась лишний раз выходить на улицу – паранойя засветиться перед Риорданом, кажется, уже стала частью меня – и теперь мы сидели напротив телевизора, и, наслаждаясь превосходными суши, смотрели “Дом странных детей” Тима Бёртона. И хотя с творчеством Бёртона я была знакома не понаслышке – с начала своего подросткового возраста Джереми тащился от его картин, какими бы странными и старыми они не казались остальным детям – однако этот фильм я в своё время каким-то образом умудрилась пропустить мимо. Робин же смотрел его уже дважды и сейчас настоял на его просмотре не столько из-за любви к самому фильму, его сюжету, краскам и хорошей актёрской игре, сколько из-за желания показать мне мисс Перегрин, которая, как он меня уверял, была едва ли не точной копией его собственной тётки, которую он одновременно считал даже более харизматичной, чем данный персонаж.
