– Какая ты…
В этот момент кувшин опрокинулся на него, и он осекся. Вода хлынула ему в лицо, растеклась по груди, плеснулась также и на ее ночную рубашку.
На мгновение Грейс ощутила чувство удовлетворения – ну вот, не такая уж она и паинька… Но в следующую секунду ужаснулась: ведь она облила холодной водой Колина, он же болен! Возможно, даже находится при смерти, несмотря на его смех, негромкий и слабый.
Она подбежала к двери и крикнула:
Явившаяся мать уложила Грейс обратно в постель, но та не заснула, пока за стеной не стих шум – поскольку кровать Колина была мокрой, его перевели в другую комнату.
Уже утром мать сказала ей:
– Милая, тебе следовало позвать горничную, когда ты поняла, что Колину требуется помощь. И кстати, почему он оказался мокрым?
– Он стонал, мама, я услышала это через стенку… – И Грейс не смогла удержаться от того, чтобы изложить случившееся во всех подробностях. – Он подумал, что я – Лили, и сказал, что будет любить меня вечно. То есть не меня, а Лили.
Мать приподняла свою изящную бровь.
– Будет вечно любить Лили?..
– Да, если она даст ему воды… – Грейс сглотнула. Ей никогда не приходилось признаваться в каких-либо проступках. – Вот он и получил от меня воды.
Мать поджала губы, видимо, стараясь не рассмеяться. Затем сказала:
– Грейс, ты ведь осознаешь, что нельзя обливать людей водой, несмотря на все свое раздражение? – Грейс кивнула. – Кроме того, леди не должна заходить в спальню к джентльмену посреди ночи, тем более если слышит оттуда стоны.
Грейс не совсем поняла смысл последних слов, но тем не менее опять кивнула.
Герцогиня нагнулась и обняла дочь. От матери так чудесно пахло полевыми цветами и шелком.
– Но, похоже, Колин получил по заслугам, – прошептала она.
Такой уж была их мать – понятливой и ироничной. Грейс прильнула к ее плечу.
– Он подумал, что я – Лили, – повторила она, не в силах понять, отчего это причиняет ей такую боль.
– Причина в том, что ты уже юная леди, которая больше не спит в детской, – пояснила мать и поцеловала ее. – Колину и в голову не могло прийти, что ты способна бродить ночью по коридорам. Лили же – совсем другое дело.
– Но он еще сказал, что любит ее больше всех остальных.
– Нынешним утром он сменил свою песенку. Ему просто не верится, что она вылила на него целый кувшин воды.
Глаза матери как будто плясали, и в груди Грейс булькнул смех.
– Он не умрет от простуды?
– Конечно же, нет. Ему уже гораздо лучше.
Никто другой так и не узнал всей правды.
