Четырнадцать лет назад Гриффин Берри оказался на пиратском корабле, став одним из каперских капитанов Южных морей. Его терзают воспоминания о покинутой Поппи, и возникает вопрос: любит ли она его или забыла? Приемный сын Колин мечтает о любви, но сталкивается с морскими странствиями.
Раздел Chitat.online для книги «Обретая любовь» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
перейти к чтению Элоиза Джеймс Легкое чтение Любовные романы подборки книг книжные серии
– Бесчестье все равно лучше, чем смерть, – возразила она, взирая на свою подсыхающую кисть.
Снова последовало молчание, нарушаемое лишь плеском воды.
– Вокруг меня постоянно погибают люди, – произнес наконец Колин. – Один за другим, за исключением меня и Филиппа. Нас называют братьями-счастливчиками, потому что из всех передряг мы выходим без единой царапины. – Он вытянул перед собой обе ладони. – Ни единой царапины, Грейс. Ты видишь?
Грейс казалось, что у Колина были самые красивые руки, какие она когда-либо видела. Сильные, по-настоящему мужские. Они ничуть не походили на пухлые ладошки тех юношей из аристократических семей, с которыми ей доводилось пересекаться.
– Я очень рада, что у тебя нет никаких повреждений, – сказала она.
– А по мне, это просто проклятие.
К берегу меж тем подплыл крупный черный лебедь.
– Не смотри ему в глаза, – предупредила Грейс. – У него очень скверный характер. Твой отец говорит, что это сам дьявол, принявший облик птицы. Если вы встретитесь взглядами, он наверняка вылезет из воды, чтобы ущипнуть тебя за ноги.
– Ты мне о нем писала, – усмехнулся Колин. – Это ведь Вел или полностью Вельзевул, Князь тьмы собственной персоной?
– Почему ты считаешь проклятием тот факт, что выходишь из сражений без ранений? – спросила Грейс. Она не могла не задать этот вопрос, хотя внутри у нее все сжималось при мысли о том, что Колин может быть ранен.
– Порой, когда рассеивается пороховой дым, обнаруживаешь, что стоишь один посреди валяющихся трупов. Или же еще живых, кричащих от боли людей. – Его голос был спокойным, но каким-то пустым. – Ты знаешь, Грейс, многие взрослые мужчины, умирая, зовут мать. И ты ничего не можешь для них сделать, кроме как обещать то, чего не в состоянии выполнить.
– Это ужасно, – вымолвила она.
– Ты, наверное, удивляешься, почему я не пишу тебе чаще. Помимо отсутствия способностей к эпистолярному жанру, я почти полностью исчерпываю себя, отписывая матерям погибших.
– Я очень сочувствую тебе, – произнесла Грейс. И опустившись на колени рядом с Колином, положила руки ему на плечи. – Искренне сочувствую.
Пару секунд он вроде как колебался, затем обнял ее за талию и прижал к себе.
Это момент стал для Грейс незабываемым. Солнечные лучи пекли спину, и поскольку она стояла на коленях, а Колин сидел, ее голова несколько возвышалась над ним. Она ощущала его мускулистый торс, но старалась не думать об этом, потому что сейчас он страдал. Пусть у него не было наружных ран, зато имелись внутренние.
