Тут поступали просто: развернутые знамена, музыка и песни, из тех, что написал Сторн.
Идея пришла в голову князю, когда ему случайно попался бард, наравне со всеми маршировавший по дороге. Отозвал его.
– Ну и как твое творчество? – поинтересовался.
Сторн даже просиял.
– Ваша светлость, еще никогда мне так хорошо не писалось! У меня уже есть наброски трех песен, все, как вы и просили! И вы правы, мои предыдущие – всего лишь жалкое подражание тем, что пели вы, хотя солдатам и они нравятся, на каждом привале просят спеть.
– Отлично. Вы ведь наверняка приметили, кто мог бы вам подпеть?
– Есть такие, ваша светлость, но…
– Тогда сделаем так…
В первой деревне, которую они миновали, у жителей был настоящий шок, когда армия, пусть даже вроде бы своя, вместо грабежей вдруг устроила целое представление, пройдя строем с флагами, под бодрую песню, а потом начала быстро разбивать лагерь за пределами селения. Ни угроз, ни ругани, ни каких-либо требований.
Робко и неуверенно крестьяне приблизились к возникшему словно по волшебству аккуратному лагерю, из которого неслись странные, никогда раньше не слышанные песни. Солдаты никого не прогоняли, даже к костру приглашали, где затягивались переделки под местные земных песен вроде «В лесу прифронтовом», и сочинения Сторна. А интенданты, вообще, чудо из чудес – честно расплатились за припасы и инструменты. После короткого отдыха армия так же быстро и без суеты снялась с места и замаршировала дальше. Ну то, что всадники Тутса еще некоторое время следили за деревней: не побежит ли кто к родезцам с докладом о прошедшей армии, оставалось за кадром представления.
Неожиданно это понравилось и солдатам, такое развлечение было необычным по сравнению с привычным поведением: ворваться, напиться, побуянить и отправиться дальше. А тут все совершенно по-другому… В общем, все довольны. В следующей деревне строй был еще ровнее, песни звучали еще задорнее, а всадники еще бдительнее и даже отловили шпионов. Оказалось, родезцы пообещали плату за интересные известия о локхерцах. Плату шпионы получили заслуженную – петлю на шею, а армия двигалась вперед так же быстро, и вот уже перевал. Тут-то проводники и сообщили о надвигающейся непогоде, заставив Вольдемара крепко задуматься.
Подошел тир Дитон, он же бывший Крейс.
– Милорд, я отправил людей в крепость предупредить своих о нашем приближении.
– Что-нибудь нового есть?
– Ничего, милорд, все, как бывает обычно. Говорят, что к нашему приходу все готово и все будет хорошо.
– Если мы не сможем занять крепость… В снегопад будет трудновато отойти в порядке.
– Снег – это хорошо, милорд, мы незаметно подойдем к самым воротам. Да и не ждут нас. Мои шпионы сообщают, что родезцы даже не знают, что мы уже рядом.