Риола смотрела через холодное окно замка, наблюдая за дорогой к воротам. Она вздохнула, осознав, что дядюшка выглядит крайне недовольным. Казалось, она поступила очень глупо, даже случайно перепутав направление. Теперь он настаивает на замужестве и даже обещал превратить ее в евнуха, если она не согласится....
Ведь было у него хорошее правило – никогда не принимать важное решение сгоряча. Нет, обида затмила разум – и вот результат. Ну как же, какой-то сопляк и выскочка переиграл его… ЕГО! Вот и захотелось отыграться хоть как-то. Уже потом сообразил, что сам бы он подобное против своей родни не простил никогда. И князь не простит. В момент, когда нужно максимально спрятаться и рубить все старые связи, он умудрился привлечь внимание такого врага. Тут король прав – князя этого, откуда бы он ни свалился, недооценивают все, пока не становится поздно.
"Может, будь у герцога больше времени, он как-то сумел бы убедить короля поручить следствие ему. Но во‐первых, герцог Алазорский хоть и находился с арьергардом, но все-таки недалеко, а этот лис такое дело ни за что не выпустит из своих рук.
…На всякий случай отправив еще несколько гонцов к Танзани и только убедившись, что родезцы действительно начали сворачиваться, князь отдал приказ отступать.
Насчет вторжения князь сомневался. Уверен был, что Эрих в самое ближайшее время, как только закончится распутица, что в условиях гористой Эндории происходит очень быстро, займется восстановлением связи с родиной.
