Володя Старинов, сирота из России, попадает в чужой мир, где благодаря доброте и мужеству становится герцогом. Спасая девочку от волков и исцеляя смертельно больного принца, он обретает новую семью и находит своё место в этом странном королевстве, став надеждой для его обитателей.
Раздел Chitat.online для книги «Обретение дома» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Володя Старинов, сирота из России, попадает в чужой мир, где благодаря доброте и мужеству становится герцогом. Спасая девочку от волков и исцеляя смертельно больного принца, он обретает новую семью и находит своё место в этом странном королевстве, став надеждой для его обитателей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Садов Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Володя Старинов, сирота из России, попадает в чужой мир, где благодаря доброте и мужеству становится герцогом. Спасая девочку от волков и исцеляя смертельно больного принца, он обретает новую семью и находит своё место в этом странном королевстве, став надеждой для его обитателей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он сам туда ходит каждую неделю, и его сестра любит париться. С непривычки может показаться трудновато, но к этому быстро привыкаешь. Вдобавок после бани чувствуешь себя очень хорошо.
– А ты тоже…
– У его светлости имеются определенные привычки… и он очень не любит грязь, а потому всех слуг в замке заставляет чисто мыться. Но те деньги, которые он платит, помогают легко переносить его причуды. К тому же если к бане привыкнуть, то от нее начинаешь получать удовольствие.
Риола села на кровать и взглянула на сложенные у дверей вещи. Как просто было раньше – всего один баул с тремя платьями и повседневной одеждой. А подарки принцессы занимали сейчас почти всю комнату. У Риолы никогда не было столько нарядов, и что с ними делать, она даже не представляла.
– Госпожа, если позволите, я повешу ваши платья в шкаф, – предложила служанка. Первая робость от знакомства прошла, и теперь девушка вела себя более уверенно."
"– Конечно, а потом не проводишь ли ты меня в эту самую баню? Хочется поскорее избавиться от муки в волосах.
Девушка улыбнулась.
– Конечно, госпожа, но я могу отвести вас сначала в душ, мы там всегда приводим себя в порядок, если попадаем в ловушку госпожи Аливии или господина Корта.
– Душ? – Слово незнакомое.
– Его светлость приказали сделать, чтобы юные господа могли быстро помыться после своих шалостей. Слугам тоже разрешили им пользоваться.
– Веди, а вещи разберем потом. Я уже не могу с этой мукой в волосах.
– Конечно, госпожа. Прошу за мной.
«Что ж это за душ такой? – думала Риола, шагая за служанкой. – Надеюсь, ничего страшного».
Герцога Алазорского в данный момент занимали совсем другие мысли. Было ясно, что новый герцог Торенды обустраивался в замке всерьез и надолго, переделывая его на свой вкус, даже порой в ущерб защищенности. Например, несколько бойниц основательно расширили и превратили в просторные застекленные окна. Стекло, конечно, не самое хорошее, в королевском дворце оно лучше, но сам факт говорил о многом. Но, в общем, это личное дело Вольдемара. У него на многое свой взгляд, а зная его историю, вовсе не факт, что этот взгляд ошибочный. Надо будет поговорить с ним об окнах. Но основная проблема – как объяснить ему про невесту. Понятно, что Вольдемар уже обо всем догадался, но догадки догадками, однако официальное представление тоже необходимо. А вот это князь явно хочет сделать без присутствия девушки, потому и встречать их не вышел – это герцог сразу понял и не сердился. Граф тоже не выглядел расстроенным.
Наконец их привели в комнату, но там, вопреки ожиданиям, князя не оказалось: просторное помещение с мягкими диванчиками вдоль стен, небольшой стол в центре и еще один рядом с дверью, за которым сидел какой-то мужчина и что-то переписывал.
