Странно, ширма, за которой проводили манипуляции с её левой рукой, вроде бы самая обычная, а звуки и крики доносятся как будто из-за стены.
Если тихонько стонать, то боль как бы уходит со стонами. Но тут же возвращается вновь. И вот уже стоны меняются жалобными вскриками, и горит уже не только рука, а всё тело. И только в том месте, где груди касаются прохладные лепестки, боли нет. Неужели сложно догадаться провести цветком по горящей коже? Хочется вырвать руку и спрятать её, сжавшись в комочек. Но тело надёжно прикреплено к кушетке неизвестно когда появившимися крепкими ремнями.
Дальнейшее слилось в плохо воспринимаемый кошмар. Кажется, появился Риддок, обхватил её правую кисть своими руками и стал шептать что-то приятное, но несуразное. И то ли платочком, то ли губами, убирал пот со лба Тианы. Боль даже немного успокоилась, но беспокойные голоса за ширмой не утихали, наоборот, становились всё тревожнее. Кто-то входил, кто-то выходил. Потом, кажется, Кернона пытались отодвинуть, но, казалось бы, слабая ладонь сжала его руку так, что парню позволили остаться, а к Тиане прикоснулся ещё кто-то. Стон, вышедший из уст, был первым стоном облегчения. Как же приятно чувствовать на лбу эту прохладную ладонь. Она убирает не только жар, но и боль. И в этот момент с левой руки словно сорвали не только кожу, но жилы и мышцы. Тело выгнулось дугой, и Тиана закричала. Кто-то упал на неё сверху, удерживая на месте, и закричал:
– Да надевайте же быстрее браслет! Иначе она пойдёт вразнос!
Надевать? Зачем надевать? Браслет нужно снять. Это была последняя запомнившаяся мысль. Дальше накрыла благословенная тьма.
Тишина. Как же тишина может быть одновременно и приятной, и настораживающей. Где-то в стороне, не раздражая утомлённых глаз, горит слабенький светильник. Можно рассмотреть белые стены медблока и тёмное окно. Ночь. Это справа от кровати, на которой она лежит. Нужно набраться сил и повернуть голову в другую сторону и посмотреть, что же с рукой. По ощущениям, она как будто закована до локтя. Казалось бы, что уж легче – повернуть голову и поднять руку.
Риддок? Это его голос.
– Что ты здесь делаешь?
– Мне разрешили остаться, – он легонько сжал пальцы её левой руки.
– Я же говорил. Хотел стать твоим напарником, а напарникам легче преодолевать трудности вместе.
Слова возражения этому утверждению есть, но все они какие-то вялые и разрозненные. На краю сознания промелькнул какой-то вопрос. Что же так задело в его словах? Ну да ладно, вот придёт немного в себя и вернётся к этому вопросу, а пока… пока пусть держит руку. Магия от Риддока идти не может, не активировали ещё его магию. Но всё равно, приятно.