Автор
Ночь была холодной и бездонно темной, словно гробница, где каждый шум становится звуком ужаса. Меня разбудил необъятный холод, который сковал каждую вена, заставляя тело мучительно дрожать. Только после этого я открыла глаза и сразу поняла, почему мне так неудобно: моя голова снова лежала на груди Ару, и на ней поблескивало кольцо - тонкий серебряный ободок с редчайшим голубым алмазом....
Рой тоже выглядел довольным.
– Новости, Ларри, – напомнила я. – Ты хотел сообщить мне какие-то важные новости.
Он открыл рот. Закрыл его. Снова открыл и закрыл. Поднял дрожащий палец и указал на медальон:
– Т-ты… прошла полный круг? Н-не может быть!
Я пожала плечами:
– Жизнь среди огненных закаляет. Так что ты хотел сказать мне, Ларри?
Растерянность кузена начинала раздражать. Но тот внезапно отступил на шаг и пробормотал:
– Нет… Знаешь, пожалуй, я найду тебя позже. Мне нужно поговорить с отцом.
Я удивленно проводила кузена глазами.
– Замуж хотел позвать, не иначе.
– С чего бы? – изумилась я. – Честь рода запятнана государственной изменой, артефакты и ценности конфискованы в пользу государства. Да и его Сона интересовала. Она старше и красивее.
Ару бросил полный презрения взгляд вслед Ларри и возразил:"
"– Потому что ты была пятнадцатилетней девчонкой. А теперь ты совершеннолетняя девушка в трудном положении. Земли у вас не отобрали, какой-то доход имеется. Почему бы не прибрать их к рукам, пока единственная наследница хлопает глазами и нуждается в покровительстве?
В его словах была доля истины.
Тут я заметила, что Ару внимательно рассматривает собравшихся.
– У вас не принято показывать силу? — задумчиво спросил он.
Я кивнула, и Рой скривился:
– Здесь только бессмертные носят медальоны напоказ. И какие бессмертные! – в его глазах снова было презрение. – Я думал, Шендан исключение из правил. Но этот… Баррингтон. Да и остальные… Эти старики – бессмертные главы родов?
– Бессмертными далеко не все становятся в восемнадцать или двадцать, - мягко напомнила я.
– И что? – фыркнул он в ответ. – Мой отец тоже получил полный круг не в восемнадцать и даже не в тридцать. Но он не позволяет себе выглядеть так.
Я посмотрела на двойной подбородок господина Йорксона, который недалеко от нас выговаривал что-то старшему сыну, и должна была признать, что он прав. Но все же попыталась оправдать родной город:
– В Инрешваре Адские врата появляются только ночью.
