Автор
Ночь была холодной и бездонно темной, словно гробница, где каждый шум становится звуком ужаса. Меня разбудил необъятный холод, который сковал каждую вена, заставляя тело мучительно дрожать. Только после этого я открыла глаза и сразу поняла, почему мне так неудобно: моя голова снова лежала на груди Ару, и на ней поблескивало кольцо - тонкий серебряный ободок с редчайшим голубым алмазом....
– Ничего, – поспешно ответила я. – Хочу пройтись по саду. Пожалуйста.
Но до сада мы не дошли. Стоило нам свернуть за поворот, как Рой резко прижал меня к стене. Я и не подумала сопротивляться. Наоборот, изо всех сил вцепилась в него в ответ и подняла лицо. Но склоняться ко мне он не спешил. Напряженные пальцы обхватили мой подбородок, а затем Ару спросил:
– Что он тебе сказал?
Врать или изворачиваться под его требовательным взглядом было невозможно, и я призналась:
– Намекал на то, что помолвку с врагом можно расторгнуть.
О том, что Баррингтон проявлял интерес ко мне сам, я предпочла умолчать. На лице Роя появилось странное выражение. На мгновение я испугалась, что он сейчас развернется и уйдет. Инстинктивно вцепилась пальцами в его плечи, стремясь удержать рядом с собой, и приподнялась на цыпочки, чтобы достать до губ.
Рой ответил на поцелуй со своим обычным пылом, и все стало хорошо.
Ненадолго – в стороне раздался яростный голос:
– Оставь ее в покое, мерзкая тварь!"
"На вновь прибывшего мы воззрились с одинаковым изумлением.
Господин Дитрих ре Рундиш сорока пяти лет от роду поправил воротник пепельно-серой рубашки и пошатнулся. По осоловелому взгляду карих глаз я поняла, что их обладатель выпил уже немало. Теперь он держался за лацканы коричневого пиджака и возмущенно смотрел на нас. Тряхнув гривой черных волос, он еще раз пошатнулся и требовательно повторил:
– Руки прочь от моей сестры, паршивец!
– Добрый вечер, Дитрих… – начала было я.
Рой и не подумал выпустить меня из объятий, и резко ответил:
– Мы не представлены.
Я поспешила исправить положение и протараторила:
– Рой Ару, мой жених. Дитрих ре Рундиш, мой родственник по материнской линии.
Точное родство называть я не стала. Не была уверена, что точно его вспомню. Дитрих приходился мне то ли троюродным дядей по матери, то ли уже дедом, и назвать меня сестрой он мог с большой натяжкой.
На ладонях моего родственника вспыхнул голубоватый свет. После этого Рой задвинул меня за спину и небрежно ответил:
– Интересное в Инрешваре гостеприимство.
Я вспомнила встречу, которую нам устроила моя прислуга и вздохнула. А Дитрих заявил:
– Я вызываю вас на дуэль! Мой долг избавить сестру от мерзкого насильника!
На на несколько мгновений я потеряла дар речи, а Рой пренебрежительно уточнил:
– Где и когда?
Но я поспешно напомнила:
– В Инрешваре запрещены магические дуэли между обладателями разных четвертей круга.
