Автор
Ночь была холодной и бездонно темной, словно гробница, где каждый шум становится звуком ужаса. Меня разбудил необъятный холод, который сковал каждую вена, заставляя тело мучительно дрожать. Только после этого я открыла глаза и сразу поняла, почему мне так неудобно: моя голова снова лежала на груди Ару, и на ней поблескивало кольцо - тонкий серебряный ободок с редчайшим голубым алмазом....
Демона в ней не было. И я подумала, что комната моего жениха на этот раз больше пришлась ему по вкусу. С этой мыслью я провалилась в сон.
Обед у леди Розетты в итоге оказался завтраком. Яна смогла растолкать меня только к полудню, и на то, чтобы перекусить, совсем не осталось времени. Рой, кажется, успел и выспаться, и поесть. Во всяком случае, у двери меня ждал прекрасный кавалер, а я чувствовала себя пусть и красивой, но голодной и злой.
Уже в карете Ару торжественно вручил мне пакет со сдобой, и я немного опешила.
– Ты не завтракала, – пояснил он. – А твоя кухарка отлично готовит. Я почти не скучаю по булочкам Маргарет.
Я вытащила из пакета первый пирожок – с яблоком, судя по запаху. Мысль о том, что мы едем на обед, и леди Розетта живет не так уж и далеко, меня не остановила. Я с удовольствием вгрызлась в него и какое-то время не могла ни о чем говорить. Рой мрачно смотрел в окно.
– Что-то случилось? – спросила я.
Поколебавшись, он ответил:
– Нет. Пока. Но все, что происходит здесь, мне не нравится.
– Возможно, леди Розетта нам поможет, — попыталась утешить его я. – И разве в Эйенкадже было иначе?
Рой сердито фыркнул:
– Но тут твой дом. А родственнички… Гадюки.
Спорить мне совсем не хотелось. Во-первых, он во многом был прав. Во-вторых, я отдавала должное следующему пирожку. Так что остаток пути мы проделали в молчании.
Слуги встретили нас невероятно любезно. Как только я переступила порог столовой, сразу же порадовалась тому, что не стала отказываться от пирожков.
"Леди Розетта расположилась во главе длинного стола. Она мило улыбалась и хихикала. Судя по всему, господин Баррингтон, который сидел по ее правую руку, только что отпустил великолепную шутку. Улыбка Руперта сегодня казалась маской, и вся его веселость – напускной. Трой Эттвуд почесывал татуировку и смеялся достаточно искренне.
Как только следом за мной вошел Рой, лица присутствующих начали вытягиваться.
Я совершенно перестала понимать, что здесь происходит. Поэтому церемонно приветствовала свою родственницу и опустилась на указанный стул. По левую руку от нее. Напротив Баррингтона. К счастью, Рой оказался рядом, и это немного успокаивало.
