Автор
Ночь была холодной и бездонно темной, словно гробница, где каждый шум становится звуком ужаса. Меня разбудил необъятный холод, который сковал каждую вена, заставляя тело мучительно дрожать. Только после этого я открыла глаза и сразу поняла, почему мне так неудобно: моя голова снова лежала на груди Ару, и на ней поблескивало кольцо - тонкий серебряный ободок с редчайшим голубым алмазом....
- Не знаю, под каким соусом Шендан подал отцу нашу помолвку – как мое порабощение или предательство?
Ару нахмурился и медленно произнес:
– И я не знаю. Но женюсь на тебе, даже если твоя семья этого не примет.
– Тогда против нас будут все, – вздохнула я.
От порога раздался голос Руперта:
– Да уж, ситуация… Примирить ваши роды будет трудно.
Блондин выглядел уставшим, но улыбался. Он рухнул на стул рядом с Роем, и тот укоризненно посмотрел на друга. Но его присутствие неожиданно помогло мне отвлечься от воспоминаний и собраться с мыслями.
– Даже если примирятся наши отцы, то в следующих поколениях вражда может продолжиться. Слишком много крови пролилось, слишком много гнева…
Руперт подался вперед и заговорщицки произнес:
– Но ведь способ отказаться от кровной вражды существует.
Теперь мы с Роем оба непонимающе смотрели на блондина и ждали, что он продолжит свою мысль.
Руперт подпер подбородок кулаком и хитро оглядел нас.
– Есть ритуал, связанный с магией. Я читал об этом еще в Академии. Если в присутствии короля и трёх свидетелей ваши отцы примирятся, то кровная вражда будет считаться законченной.
Ару раздраженно произнес:
– Разумеется, мы тоже когда-то слышали об этом. Но как ты думаешь, что может заставить примириться в присутствии короля Ару и Суру?"
"Руперт откинулся на спинку стула и начал:
– Если ты поможешь Ариенай вытащить её родню из тюрьмы…
Учитель оборвал его:
– Возможно, Суру будут мне благодарны.
Блондин серьезно посмотрел на него:
– Думаю, твоя жизнь.
– Ариенай уже спасала меня, – понизил голос Рой. – Дважды. Как видишь, отец не готов ее даже в семью принять.
Я едва слышно произнесла:
– Но если у меня получится уничтожить…
Я осторожно прикоснулась к груди учителя в том месте, где под рубашкой скрывалась адская метка. Он перехватил мою руку. На кухне воцарилась тишина. Я не решилась говорить дальше, но все и так поняли, что я имею в виду.
В глазах учителя я видела сомнение. Он не верил в то, что это возможно, несмотря на явное облегчение. А я все еще надеялась. И дала себе слово, что обязательно попробую.
