Она поспешно отошла от костра на несколько шагов, ища глазами Кайсу, которую потеряла перед началом танца, но подруга тут же вынырнула рядом с ней. И два ее Волка, разумеется, тоже! Вот они, в отличие от своего вожака Хольма, были совсем не страшные! Обычные парни, чуть диковатые на вид, но улыбчивые, любезные, а уж как восхищенно глазели на Кайсу!
— Пи-и-и-ить… — умоляюще протянула Кайса, окинув обоих Волков выразительным взглядом. — Холодненького… И поесть чего-нибудь!
Словно они с Лестаной и не сгрызли по изрядному куску колбасы совсем недавно! Такой мягкой, душистой, жирненькой колбаски… Лестана поймала себя на том, что снова хочет есть! Ну надо же! Один из Волков, тот, что с подбитым глазом, понятливо кивнул и припустил к ближайшему костерку, где наливали клюквенный морс, а второй ухмыльнулся и сказал:
— Ну нет, госпожа Кайса, больше мы вас одних не оставим. Если что нужно — только скажите, мы сбегаем, но по очереди.
— Нужно, — согласилась тут же коварная Кайса. — Погуляй чуточку подальше, Волчок, милый. Нам, девочкам, посекретничать надо.
И сделала такие глазки, что Волк рассмеялся и послушно отошел на несколько шагов, не сводя, впрочем, с них внимательных глаз.
— Ну что? — нетерпеливо спросила Кайса, едва они остались одни, насколько это возможно было здесь, на площади, полной народа. — Он тебе что-нибудь сказал?
— Нет… — протянула Лестана. — Но обещал поговорить. Потом, когда вернется. Мы еще потанцуем, а потом. Кайса! — выдохнула она. — Посмотри, я хорошо выгляжу?
— Отлично! — успокоила ее бесцеремонная любимая подруга. — Глаза горят, зубы щелкают, и даже щеки порозовели — давно бы так. Хоть на живую девицу похожа, а не на мраморную статую, как дома. Традиции, этикет… А оказывается, надо было тебя накормить хорошенько да оттанцевать.
— Кайса! — чуть не взвизгнула Лестана, но подруга тут же шикнула на нее, остро глянув куда-то за Лестанино плечо.
— Смотри-ка, — прошептала она, и Лестана повернулась к танцующим.
Высокая девушка с длинными черными волосами, волной спадающими до талии, пританцовывала перед Хольмом, зазывая его в круг.