Автор
Я, Вероника Лесневская, подарю вам чудо-роман "Обручимся? Влюблен без памяти". В нем вы найдете полный комплект пошлости и банальности. Любимый – это жених, который не смог сохранить историю сообщений для вас. Импровизированный сюжет о встрече, нежной ревности и шокирующей развязке завораживает и портит аппетит до самого конца. Не упустите возможность погрузиться в эту глубину невероятных чувств и переплетений судьбы....
Предавший однажды…
Надеюсь, я правильно его просчитала, иначе…
Заношу ладонь над ручкой.
Последний шанс остановить меня. Или мне придется уйти навсегда.
Чемодан – вокзал – Магадан. В ушах вместо похоронного марша звучит шансон.
Арсений Геннадьевич, мать вашу, мне ещё кредит выплачивать и брата четыре с половиной года учить. Мне никак нельзя увольняться! Имейте совесть!
Хочется позорно расплакаться от бессилия, но мои слезы не разжалобят босса. Разве что потешат самолюбие, которое и так у него раздуто до масштабов чёрной дыры в космосе, и упрочат его в мысли, что от меня следует избавиться.
Сжимаю холодную резную ручку пальцами до белых костяшек, медленно надавливаю, чувствуя, как узор врезается мне в кожу…
- Стоять! Я тебя не отпускал! – летит мне в спину, и я с трудом сдерживаю облегченный вздох.
Мысленно считаю до трех. Учитывая неусидчивость и импульсивность Высоцкого, такой короткой паузы будет достаточно.
- Мстислава! – рявкает вдогонку.
Надо же, в сердцах даже имя мое выговорил.
Оглядываюсь, отступаю на шаг от двери, замираю на секунду, наслаждаясь адским огнем в его прищуренных зелёных глазах, но не злоупотребляя проявленным терпением. Развернувшись, неспешно возвращаюсь к столу."
"Главное – не падать Высоцкому в ноги с воплем: «Не вели казнить, барин». Внутренне я на грани. Стоит лишь вспомнить сумму кредита, как я готова на все. Однако боссу об этом знать не следует.
Держаться гордо и самодостаточно, но не перегибать!
- Я вас внимательно слушаю, Арсений Геннадьевич, - равнодушно произношу, медленно опускаясь на стул.
Вижу, как его раздражает мое показное спокойствие. Несчастное кресло жалобно поскрипывает под ним, пока он не может усидеть на месте. Придется мне привыкать к американским горкам. Если с Дроздовым все было понятно и предсказуемо, то Высоцкий – тот самый ларчик, откуда в любой момент может выскочить страшный клоун на пружине.
- Ты остаешься, пока сам не уволю, - чеканит грозно, демонстрируя власть. Не мешаю ему самоутверждаться.
- Это я могу вам гарантировать. Конфиденциальность – мое второе имя, - деловито произношу, закидывая ногу на ногу.
- Учитывая твое первое, час от часу не легче, - прыскает от смеха, не удержавшись от издевки.
