В непроглядном тумане глухой зимней ночи Вера искала выход из ледяного леса. Ночь была чернее кромсной, и лишь редкие блестки снега давали ощущение мира. Она шагала мимо обрывов в бездонные ямы вечности, где дыхание застывало на губах. Это был не крайний север, но начало еще большей тьмы......
– Ну чего ты испугалась, красавица?
– Чего ты хочешь? Почему ты здесь?
– Ты такая ладная и складная. У меня никогда не было таких красивых. К тому же, жена самого Беса. Ну чего, будешь ломаться? Иди ко мне.
Он двигается совсем близко, тянет меня к себе, отвратительный запах перегара и немытого тела накрывает хуже паники. Цепляет пальто, резко дергает на себя, он хоть и не высокого роста, но гораздо сильнее меня.
– Подожди, подожди, пожалуйста. Давай не так.
Выставляю руки вперед, опираясь на его грудь.
– Антон, да? Ведь тебя зовут Антон?
Чуть сокращаю между нами расстояние, двигаясь боком к открытой двери, которую я до этого не видела за его спиной.
– Да, Антон, – он смотрит с подозрением, но интересом.
– Вероника.
– Да я знаю, кто ты. Ты жена Беса и ты заговариваешь мне зубы. Иди сюда. Мне не нужен этот тупой базар. Я просто хочу тебя трахнуть, пока нет этого зануды Коляна.
Мужчина снова дёргает меня силой на себя, начинает стаскивать пальто.
– Нет, нет, подожди. Давай не так. Я сама.
– Что ты сама? Сама разденешься?
– Да, сама, только скажи, зачем я здесь?
– Какая хитрая сучка. Наверняка, что-то задумала, но Антоху не проведешь даже такой смазливой мордашкой и классными титьками. Ну, покажи, какие у тебя классные титьки.
Он тянет снова ко мне руки, вот тут окончательно накрывает. Отбиваюсь, кричу, но мужчина сильнее, давит своим телом, рвет тонкую ткань одежды на груди, царапая ногтями.
– Сука.
Удар тыльной стороной ладони обжигает лицо, лопается губа, чувствую во рту теплый и соленый привкус крови. Антоха замирает, а я, лежа на матрасе, с силой, какая только есть у меня, ботинком на тонком каблуке ударяю его в живот. Срываюсь с места, пока он сыпет матами мне вслед и корчится от боли, бегу к открытой двери через другие комнаты. Вылетаю на крыльцо и резко натыкаюсь на высокую фигуру в поношенной кожаной куртке.
– Куда собралась?
И снова этот взгляд, пронзающий, абсолютно не живой. Так, наверное, смотрят трупы или на трупы. Ему больше сорока, гораздо больше, глубокие морщины между бровей и сеточка из мелких вокруг глаз. Резкие черты лица, темные волосы, шрам на скуле, которого я не заметила ночью, и глаза, хлодные, пронзающие.
Он держит меня за плечи, склоняет голову ниже, чтобы разглядеть лицо.
