В непроглядном тумане глухой зимней ночи Вера искала выход из ледяного леса. Ночь была чернее кромсной, и лишь редкие блестки снега давали ощущение мира. Она шагала мимо обрывов в бездонные ямы вечности, где дыхание застывало на губах. Это был не крайний север, но начало еще большей тьмы......
Только по старым фотографиям, на которых застыли фрагменты счастья и радости, было видно, что она была другой. Я очень рано научилась не спрашивать, кто мой отец и где он. После этих вопросов мама надолго замыкалась в себе, говорила что-то невнятное, закрывалась в комнате и просила её не трогать.
Я научилась быть такой же незаметной и невзрачной, как и моя жизнь. В школе была всегда в стороне, наверняка, меня считали такой же чокнутой, как и моя мать. Маленькая, слишком худая для своего возраста, с пучком темных волос, скрученных на затылке, и огромными карими глазами, абсолютная противоположностью своей матери.
Мне временами казалось, что ей больно на меня смотреть. Иногда она могла заплакать, прижать меня к себе, шептать: «Прости, прости меня… прости», и целовать, но потом снова была так же холодна и безразлична ко мне и ко всему вокруг.
Хорошо, что в доме было много книг, это от дедушки, я его не помню, но спасибо ему за них. В книгах была моя жизнь, там я училась, смеялась, спасалась от одиночества.
В тот же день, когда Зинаида Никифоровна донесла до меня новость о смерти матери, сердобольная соседка поведала, сидя на кухне со стаканом накапанной валерьянки, историю красавицы Любаши из семнадцатой квартиры.
Таких историй бесчисленное количество по всей стране, такие истории калечат жизнь, разрушают семьи и сводят в могилу. Кто-то борется и живет, назло всем, кто-то пытается забыть, заглушить наркотиками, залить алкоголем, утопая и опускаясь на дно, а кто-то не может забыть, не хочет жить, но приходится.
Любашу Резникову, белокурую красавицу с бездонными голубыми глазами, умницу, любимую и единственную дочь, гордость и надежду, изнасиловали. Случайно или намеренно, да какая уже теперь разница.
Родители, слегка пожилые уже люди, оббегали всех подруг, знакомых, были в милиции, но все было безрезультатно. Любаша пришла сама, поникшая, раздавленная морально, искалеченная физически, со следами насилия. Она не помнила, где была, но очень отчётливо помнила, что с ней делали.
